Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

holmes

Горошина

По заднию из text-training "Happily ever after" (нужно дописать продолжение счастливого конца известной истории).

В первое время недоверчивый принц время от времени брал да подкладывал горошину, нет, разумеется, не ту самую, ведь ту самую определили в Кунсткамеру.

И неизменно получал один и тот же результат - принцесса поутру жаловалась на плохой сон и ужасные синяки на всем теле.

На самом деле, причиной синяков были банальные клопы, водившиеся во множестве во дворцовых тюфяках, а внимательная принцесса, загнув определенным образом уголки постели, точно знала, когда ее перестилали королевские слуги.

Впрочем, на восьмой раз принцессе пришло в голову проучить принца и, набрав в дворцовом саду острых камней, она от души нафаршировала ими тюфяки и подушки принца.

А поутру с любопытством поджидала разоспавшего наследника престола. "Как изволили почивать, ваше высочество?" " Будто на лепестках роз!" - учтиво кланялся принц, - "Будто на облаках райского сада!" А затем принцесса, нарушив дворцовый этикет, вошла в неубранную опочивальню принца и приоткрыла уголок тюфяка.

Принц и вправду оказался не настоящим. Будучи внебрачным сыном короля и одной пастушки, он был усыновлен по истечении тринадцати лет. И все юношество стеснялся своего происхождения, грубоватых манер и мужицкого языка. Уроки приятных манер и словесности от придворных учителей в конце концов сделали свое дело, и молодого принца никак нельзя было отличить от того, кто вырос во дворце с самого рождения.
Только вот телесная чувствительность осталась мужицкой - того, кто все детство проспал на голой земле да на колком сене.

Принцесса понимающе кивала головой, выслушивая эту тайную исповедь принца. Своих же тайн она раскрывать не стала - ведь она была настоящая принцесса.

И жили они долго и счастливо. И принцесса, а впоследствии королева, всегда самолично проверяла, достаточно ли мягкие постелены тюфяки для ее дражайшего супруга, ведь его величество так нежен - что поделаешь, настоящий король.
antique

Вена, день второй

С утра позавтракали свежайшим ржаным хлебушком с местного рынка. Такого хлеба я, пожалуй, не ела с детства - на закваске, только что выпеченного, с хрустящей корочкой и чуть влажным мякишем. Такое впечатление, что ты ешь этот хлеб сразу подкоркой мозгов, минуя язык, желудок и все органы чувств за ненадобностью. Пили кофе из макинты - в квартире не оказалось ни чайника, ни растворимого кофе, но зато оказался заварной и макинта. Австрияки, они такие австрияки. Зачем чайник, когда есть макинта?
Всю ночь ухал и страдал водяной бойлер; он честно рапортовал нам: грею, грею. Вот прямо сейчас грею, вручную кручу колесо, всю ночь из-за вас не спал! Похоже, в этом бойлере завелся один из троллей снежной королевы, переквалифицировавшийся в ворчливого домашнего эльфа. Теплое местечко нашел, во всех смыслах.

А душ здесь расположен прямо на кухне. Душевая кабинка с абсолютно прозрачными дверцами. Совмещенная душекухня - новое слово в квартирном дизайне. Можно совместить завтрак и стриптиз. Или жарить котлеты, одновременно намыливая голову. Можно заодно намылить котлеты, еще чище будут.
А венский туалет, между прочим, открывается совершенно буратинным золотым ключиком. Таким классическим, что трудно удержаться и не утащить его в мою коллекцию ключей. Коллекция ключей висит у меня дома тоже в туалете, так что ему там самое место. Здесь же в ледяном домике висит табличка "Keep calm and sit down" и лежит томик Оруэлла "Скотный двор" на немецком. Абсолютно подходящее по атмосфере чтиво.
На двери соседней квартиры, расположенной напротив ледяного домика, висит надпись по-русски: "Шапка!" И нарисована шапка. Почему шапка - сие есть тайна, покрытая мраком.

Мы катились в трамвае к очередным приключениям, и я думала, что меня вся эта венская барочная вычурность и роскошь меня не только не раздражает - она мне импонирует. Она мне нравится, она греет душу на ледяных пассажах улиц - все эти балконы и портики с завитушкамм, и львы, и почти дворцовое убранство простых домов. Глаз отдыхает и радуется после нашего израильского модернизма - функционального и где-то футуристического, но такого скучного, а главное - подавляющего воображение.

К принцессе Сиси нас привели очки. Мне требовалось забрать очки для отца моей подруги Элеоноры, которая согласилась взять на выходные Элинорку, благодаря чему поездка вообще состоялась.
Так что, все происходящее далее произошло из-за очков. Если бы очков не было, все пошло бы совсем не так.

Для начала мы абсолютно случайно попали в церковь св. Михаила. Она просто стояла на площади в свою честь, и мы из любопытства туда зашли. Великолепная старинная церковь, с элементами готики и барокко, где стоят барельефы в честь императора Франца I, который муж Марии Терезии, родившей ему шестнадцать детей. Из шестнадцати детей на барельефе были изображены двенадцать, симметрично: слева шесть мальчиков в одинаковых костюмчиках принца из Золушки, справа шесть девочек в золушкином платье (дворцовой версии) с обязательными рукавами-фонариками. Остальные дети то ли не выжили, то ли не поместились, то ли нарушили симметрию.

Кроме того, и самым главным для меня оказался маленький барельеф на входе - именно в этой церкви 10 декабря 1792 года отпевали Моцарта, и при отпевании впервые исполняли его Реквием. Вот на том высоком органе, над головой. Потрясающе, совершенно потрясающе.

Я совершенно не собиралась к принцессе Сиси. Но пришлось зайти, раз уж мы оказались рядом. Рядом с церковью Моцарта (ее опреденно следует переименовать - не церковь св. Михаила, а церковь святого Моцарта) находится дворец Хофбург - зимняя резиденция австрийских королей. У них, как у всех приличных королей, было по две квартиры, то бишь по два дворца - летний и зимний. А то одна штука дворца - не комильфо. Зимний находился в Хофбурге, а летний в Шёнбрунне. Это сейчас все находится в Вене, в одном городе, а раньше добраться от дворца до дворца было весьма ощутимой дорогой. Вообще, в любом месте, где появлялись короли, они строили себе какой-нибудь дворец в качестве дачного домика или охотничьей хижины. Чтобы не ударить в просёлочную грязь лицом.
В дворце Сиси, ну и остальных австрийских королей и королих, да не будут они в обиде, мы осмотрели сначала коллекцию королевской посуды. О, это бесконечный ряд комнат с комплектами драгоценного фарфора в шкафах и огромными стопками столового серебра! Я так и представляла дворцовую суету, бегающих поварят и местные кухонные трагедии: ты отбил носик у королевского молочника мейсенского фарфора! Ты поцарапал королевское зеркальное блюдо на шестнадцать персон! Вон со двора!
Мы искренне любовались расписными тарелками с цветами - Макс как ботаник-биолог просто не мог пройти мимо, и называл каждый цветок и каждое растение, попутно отмечая неточности художника - вот здесь неправильно выписаны листики. Я любовалась тончайшим, кружевным фарфором - бог мой, сколько здесь труда и терпения! Но вообще создавалось впечатление, что все деньги Австрии были вбуханы в эти сервизы и эти тарелочки. Вероятно, каждый король начинал свое царствование с того, что полностью обновлял всю столовую посуду. А иначе некомильфо, есть на папиной тарелке.

Далее мы попали во дворец Сиси. Нужно сказать, я ничего о ней не знала. Видела только на рекламных постерах, скопированных с картин, и отмечала, что она необыкновенно красива, и очень похожа на актрису Николь Кидман, ну, или Николь Кидман похожа на нее.
Мы взяли аудиогид, и он провел нас через всю ее жизнь - удивительной живой женщины, которую судьба совсем девочкой, в 16 лет, привела на королевской трон, и для которой регламентированная королевская жизнь оказалась в тягость. В ее жизни разыгралась классическая семейная драма, только на королевском уровне - всем распорядком во дворце занималась свекровь, невзлюбившая невестку; ее жизнь как королевы теперь строго подчинялась правилам, и даже собственных детей он могла видеть лишь в определенные часы. Сиси была талантлива и свободолюбива, и очень тяжело переживала эту несвободу. И как я ее понимаю! Я тоже бы "сбежала из дворца", как принцесса бременских музыкантов, и как впоследствии сделала Сиси.
Потрясающая женщина, практически сестра мне по духу. У нее был трагический, но чем-то логичный конец - она была заколота итальянским анархистом. Странно думать, но если бы этого не произошло, она бы не осталась в истории всеобщей любимицей.
Аудиогид вел нас из королевской комнаты в королевскую комнату. Ведь, как полагалось, короли в течение дня переходили из комнаты в комнату, как вагонетки на колесах. У них была отдельная комната для сна, отдельная для умывания, отдельная для переодевания, отдельная для совещаний; затем шел обеденный зал, послеобеденная комната для десертов и курительная комната. Гостей, больших и маленьких, принимали в большой и малой гостиной.Мне особо понравились королевские белые камины с барочным рельефом - я бы не отказалась от такого у себя дома. А в личной комнате Сиси обнаружился целый спортзал - принцесса много занималась спортом, чтобы поддерживать стройную фигуру! Под высоченным королевским зеркалом висели потемневшие от времени кольца - их не реставрировали, как драгоценные статуи, они - те самые. Точно такие же кольца висят у меня на веранде - я повесила их, потому что с детства ненавидела кольца, потому что у меня никогда на них ничего не получалось - и в сорок четыре года победила этот гештальт, и теперь мы с детьми с удовольствием на них кувыркаемся.
Кроме того, у Сиси стояло подобие шведской стенки (точнее, шведской елки) и деревянная перекладина. Вероятно, удобная для рук, широкая перекладина, в отличие от моей тонкий, от которой немедленно болят ладони.
Сестра, практически сестра. Ну, я это уже говорила.

Далее мы сидели на скамеечке под задами церкови св. Моцарта и пили кофе из термоса. Я взяла с собой бутылочный термос - на морозе он спасает жизни. А потом мы пошли в Альбертину, но об этом немного потом.
owl

Отчет о дожде

Четвертый день слушаю, дышу и впитываю дождь. И это и вправду чудо, потому что неделю назад в гугловском прогнозе стоял 1(прописью - один) день дождя. Затем прогноз смилостивился и сменился на три приличных дождевых дня - среду, четверг и пятницу. А в субботу небу полагался нерабочий день - суббота. И далее по предложенному гуглом графику - опять солнце.
Но сегодня снова был дождь. Элинор потребовала сразу 3 зонта и через час обнаружилась грязной и мокрой не только снаружи, но и изнутри одежды.
А вечером мы бродили в резиновых сапогах по мокрым дорожкам и дышали-дышали-дышали. И даже пришлось надеть вязаную шапочку.
А вчера...нет, позавчера я возвращалась с работы по шоссе с разлитыми, как из ведер с цветной светящейся краской, дорожками огней. Красные клубничные дорожки сменялись зелеными травяными и желтыми медовыми, и я скользила по всему этому разноцветному великолепию, перепрыгивая с дорожки на дорожку, и лучи фонарей собирались в салютные снопы, дотягиваясь до водителей и пешеходов, и радио в каждой второй песне обязательно пело о дожде.
А вечером слушали дождь за окном, из черной непроглядной темени, как позывные из космоса: вот он осторожно стучится, вот он скребется, вот он усиливается кометным ливнем и осыпает стучащими дождевыми горошинами крыши, и навесы, и деревья, и дорожки, и соседских собак.
Вот переходит на мерное убаюкивающее шуршание - дождь идет. Он и вправду идет, если прислушаться, шуршит подошвами, переступает, шаркает.
Джессика возвращается из лона дождя - мокрая, мохнатая, мягкая, сухая и теплая, если запустить руки поглубже в шерсть.
А в четверг и среду здесь царили ветра. Это так удивительно, когда воздух становится ощутимым и плотным, и тянет куда-то, и останавливает, и наводит свой собственный порядок.
А когда в этом сердце стихии зарождается дождь, это свершившееся чудо и небывалое зрелище.
Дождь начался секунд через десять после того, как я запостила для него фотографии.
"Иди сюда, ты такое любишь," - позвал меня сосед через стенку Йони.
И вправду - ах! За стеклом, на уровне нашего рабочего десятого этажа, царила сущая стихия. Водяные струи бесновались, они носились с бешеной скоростью, кружились, летели горизонтально, вниз и вверх! Дождевая вьюга, зримая, как белая снежная, бешеная, буйная, безумный, самозабвенный танец под ритмы грома и молнии - люблю, ах, конечно, люблю!
Действо длилось минуты три. Затем дождь снова прекратился. Но зато какой идеальный тайминг!
И я ни на секунду не в обиде на дождь за то, что проломил Дитю Тардиса упавшей толстой веткой лобовое стекло. Как можно обижаться на такое чудо? Дитя Тардиса очень удивилось, наверное, когда на него внезапно шарахнулось такое вот. Стихийное бедствие, космическая дубина нарушила герметизацию!
Завтра повезем его лечить, беднягу.
А пока наварили огромную кастрюлю самого зимнего на свете кушанья - чолнта!
Чолнт неотделим от зимы, как мороженое неотделимо от лета. Чолнт вышел густой, наваристый, с мелкими кусочками мяса среди разноцветных фасолек, рыжих морковок, тающего на языке сладкого батата, мелких, потемневших, упругих от долгой варки яичек и пузатых белых картошек. Не блюдо, а целый Ноев ковчег. И варить его полагается такими необъятными кастрюлями, чтоб хватило, как минимум, на весь Всемирный Потоп.
holmes

Ну полный бред

Это я очередное задание из нашего text_training вчера ваяла. Ночью, в полусне.
Задание про американские горки, вот такое:
http://masterskietexta.livejournal.com/65228.html

Нужно изобразить "американские горки" сюжета, выше-ниже, хуже-лучше. Не расписывать рассказ, а именно что перечислить вешки, начертить "историю позади истории".
Вышел полнейший бред, настолько бредовый, что горки и низины выказались таким же невнятным бредом.
Текст на тему "Скажи НЕТ наркотикам". Похоже, я их сама внутримышечно выработываю, как папаша Хогбен алкоголь.

Collapse )
witch

Сказка на ночь. Про принцессу и дракона.

Что-то я совсем дыбру не пишу, одни креативы :)
Параллельно писала две штуки - предыдущее, серьезное, и сказочку-развлекалочку, про принцессу и дракона.
Сказку вот по такой схеме из нашего text_training:
"1. Выбираем главного героя: девочка-сирота, живущая на отшибе в прислужницах у деревенской ведьмы, Иван-царевич, Разумные Обои; либо придумываем его сами.
2. Герой видит, что в деревню прилетел дракон неописуемой красоты и, желая похвастаться перед сим чудесным зверем, обратить на себя внимание, совершает ужасную ошибку: выбалтывает ему один страшный секрет.
3. В нашей сказке драконы, наряду с красотой, изрядные сплетники, поэтому дракон, пролетая по стране, разбалтывает эту тайну всем кому можно, и даже кому нельзя.
4. После чего деревне начинает грозить опасность. Какая именно, нужно придумать.
5. И герою необходимо совершить подвиг, чтобы исправить ситуацию. Какой именно подвиг, дальше сами."

Схема нежесткая, можно было варьировать.
И вот что вышло:
Collapse )
antique

Музей Ралли, выставка библейских картин

Расплавившись дома от жары и убоявшись уже начинающиейся клаустрофобии от сидения в четырех стенах, когда на улице кочегарит настолько, что можно спокойно выпекать национальный пустынный хлеб - на камнях, безо всякой печи! Я схватила в охапку нашу ирландскую родственницу, и мы поехали досматривать музей Ралли.
По дороге заболтались и вместо Кейсарии улетели в Зихрон, пришлось разворачиваться и еще полдороги лететь обратно.

А вообще-то я сегодня с утра занималась греческим. Прилежная гимназистка, понимаете ли, учила греческий алфавит. И эти греки, я скажу вам, эти греки! Не могли, что ли, придумать что-нибудь более удобочитаемое. Нет, я понимаю, что и латиница произошла от них, и кириллица, но даже одновременное включение латиницы и кириллицы в голове ни фига не помогает. Это как иврусский язык, иврито-русский, но на порядок хуже.
Вот скажите мне, ну как, как можно запомнить, что буква "эта", которая большая выглядит как русская H, а маленькая - как английская n c хвостиком, читается вовсе как гласная, причем от "э" до "и"? А если видишь "v" - не верь глазам своим, это "н". Зато обрадовала буква "омега", ни дать ни взять человечек: большая Ω - голова, а маленькая, ω - жопа. Головожоп получается. Я - последняя буква алфавита.
Но я ж про музей начала рассказывать. И отвлеклась.

Мы сегодня "окучили" выставку постВозрождения и барокко на библейские темы. Жаль, что только на библейские, но что ж поделаешь. И похоже очень, что это просто была у них такая манера группового портрета: "Антоньо, намалюй нас с женой!" "С превеликой радостью, выбирай, Джузеппа, вона альбомчик с образцами лежит: али как Авигею с Давидом, али как Элиэзера с Ревеккой, али как Самсона и Далилу, только тебе отбрить космы придется, для пущей верности." "А тещу можно в картину записать?" "И тещу веди, и тестя. За небольшую мзду..да хоть полдеревни намалюю!"

Вот так полдеревни в большинстве картин и оказалось. В лучших одеяниях своего времени. Преимущественно 16-17 века. А, чтоб повосточнее выглядело, к приталенному шелковому кафтану и гульфикам некоторым персонажам на голову тюрбан пририсовывали. Раз восток - значит, должен быть тюрбан, правильно?
Но как прекрасны на этих картинах детали! Все эти безупречно выписанные безнадежные анахронизмы - шелка и меха, и соломенные(!) крыши деревянных(!) библейских домов.
Смотришь - и диву даешься. Ах, какие костюмы! И тщательно уложенные прически дам, увитых жемчугом и щеголяющих шелками и декольте! А обувь! От римских сандалий до средневекового кожаного сапожка с брульянтиком! А мебель! Бархатное ложе в стиле Людовика IV, c навесом и кисточками, на котором возлежит сам Царь Давид!
А архитектура! Вот копия руки немецкого художника, который копировал барочного француза: те же персонажи и построение картины, но у немца на картине - Германия, пару-тройку столетий назад, деревенская невысокая готика и фахверк, а у француза, на том же самом месте - пряничное фантизийное барокко.
А лица?! На картинах итальянцев - классические итальянские лица, на картинах фламандцев - белокурые голландцы, как они есть! И Царица Савская(Малькат Шва) с белейшей кожей и аккуратно уложенной светлой косой. Чудо, просто чудо! Истинное счастье для доморощенного антрополога.

Я застревала перед каждой картиной на полчаса, мои спутницы не могли меня дождаться.
И все-таки я хоть немного, да покажу. Детали, все дело именно в деталях. Зачастую, неожиданных. Ну, Жаклинка - это Жаклинка.
Сорри за качество, снимала телефоном, без вспышки.

Collapse )
slon

Танцы с волком и прочий бестиарий

Нет, я не могу этим не поделиться.
Меня ж распирает, как ворону с сыром.
И все, как всегда, одно к другому, как на подбор.
Чудо, просто чудо. Обыкновенное ежедневное чудо.

Но давайте все по порядку.
Вчера в Музее Израиля я обнаружила средневековые книги Хагады и прочей еврейской религиозной литературы с иллюстрациями. Великолепная красочная средневековая миниатюра, дивный бестиарий - и все это тем удивительно, что изображение человека и животных само по себе в иудаизме строжайше запрещено.
Но все это здесь, за стеклом - вот они, тонкие, рассыпающиеся, вдохновенно расписанные страницы в причудливом сочетании с ивритским текстом!
Я ходила по залу и внутренне пищала от восторга.
Не могу не поделиться, хоть и телефонофото. Сорри за качество, вспышку там запрещено было использовать.

Collapse )

А сегодня...а сегодня alte_liebe выложила еще три килограмма счастья.
В виде рукописи Льюиса Кэролла
http://www.bl.uk/turning-the-pages/?id=86825520-a671-11db-a264-0050c2490048&type=book

А я пошла-пошла, и нашла там еще сто пудов такого же счастья.
Вот, держите
http://www.bl.uk/turning-the-pages/

И, отражая вчерашнюю музейную находку, там оказалась иллюстрированная средневековая Хагада.
http://www.bl.uk/turning-the-pages/?id=47111807-4e9a-43de-be65-96f49c3d623c&type=book

И средневековый бестиарий! Подробнейший и непередаваемо прекрасный!
http://www.bl.uk/turning-the-pages/?id=32841b35-03d4-40d5-a218-0e9effb1843a&type=book

Дорогое Мироздание, я тоже тебя люблю!

slon

Планета Колготок

Еще в прошлый, мартовский приезд я заметила: Москва, как и Тель-Авив, состоит из миров. Тель-Авивские миры - крохотные, карманные, размером с крупную табакерку, московские же - побольше, попросторней. И хвастливей не в пример - гордо выставляют свои каталожные названия, во всю ширь, жирнющими неоновыми буквами. "Мир телевизоров", например. Или вот "Мир нижнего белья". Представили, да? Мир, где в качестве флоры и фауны - разнообразное нижнее белье: на кустах расцветают кружевные трусики, спускаются лианами чулковые подтяжки, а в небе, взмахивая симметричными половинками, увлеченно порхают дивной тропической расцветки бюстгальтеры. Идиллическая райская картина.

Один из филиалов, читай, спутников "Мира нижнего белья" - небезызвестная "Планета Колготок". Тут даже мало-мальского воображения не требуется, чтобы понять: это планета. Колготок. Планета, на которой живут колготки. Разумеется, это пустыня. Белесые сухие барханы, обжигающее солнце, полнейшая тишина, лишь ветер-суховей почти бесшумно играет с невесть как оказавшимся посреди безлюдной пустныни бумажным билетом на троллейбус.

Collapse )
slon

Два с половиною дня в Будапеште.

Совершенно замечательно, но мало. Надо будет обязательно вернуться, потому что место оказалось хорошее и приветливое.

И ноосферное.

Начну с того, где мы жили.
А жили мы в Лондоне. В очень маленьком, крохотулечном Лондоне в центре Будапешта. Размером в одну комнату и один лифт. Как раз для таких сумасшедших лондономанов.

Не, я не вру! Отель, с приличным рейтингом, был заказан на приличном букинге.

И оказался комнатой, в единственном числе (весь отель состоял из  одной вот этой комнаты!) в старом, не менее как столетнем доме в стиле европейскрго "арт-нуво": с распрекраснейшей дверью из витого художественного литья, винтовой лестницей с перилами из того же литья и высокими полукруглыми окнами. И старинным, в сетчатой шахте лифтом, с красной лондонско-телефонной железной внешней дверью и совсем уж классически тардисными внутренними двустворчатыми дверьми. И взлетал он каждый раз, само собой разумеется, с характерным звуком Тардиса, и всю ночь так и катался, туда-сюда, видимо, никак ему не удавалось стабилизироваться в этом пространстве-времени.
Этажей в доме было четыре, не включая цоколь. А кнопок в лифте было..шесть. На второй снизу было написано " 1/2". Ага, этаж Джона Малковича, подумали мы. Или еще чего поинтересней. Тардис же, со всеми вытекающими полуэтажами в невесть каких параллелях, диагоналях и бутылках Клейна.

Сам номер был обставлен и обклеен совершенно китчевой, но так радующей глаз лондонской символикой - от красного стульчика до ночника с, опять же, разноцветными тардисами. Тремя штуками: красным, синим и зеленым. Мимикрирующими под лего и с надписью "телефон". Три телефонных тардиса, обеспечивающие телефонную связь на расстоянии и во времени, так, чтоб можно было позвонить как во вчера, так и в завтра и узнать, что будет, но никому-никому не говорить, чтобы оно, будущее, не расщепилось, а то знаем мы их, плавали..
И зеркало, то, что в комнате, во весь рост, было восхитительно кривым, так, что отражались мы в нем очень приблизительно. Впрочем, как еще должно отражать зеркало в портале в Лондон посреди Будапешта? Удивительно еще, что оно вообще отражало нас, а не какой-нибудь Сент-Панкрас или знаменитую вделанную в стену багажную коляску на Кинг-Кросс. И хорошо, просто отлично, что нам не пришло в голову сделать шаг внутрь, как одна неосторожная девочка.....

Окна номера выходили не на улицу, что тоже было совершенно логично - порталы всегда скрыты от глаз, а во внутренний стояк между домами. Отдающий очередным пространственно-временным сдвигом - на сей раз в тюремное средневековье. Неровные, покрытые столетие назад штукатуркой стены с черными незастекленными провалами окон, затянутые, как и полагается таким дырам во времени, от края до края паутиной. До верхнего края крыши штукатурка не доходила на три локтя, открывая серый и щербатый, совсем уж средневекового вида кирпич, в котором зияли, одна напротив другой, две натуральные бойницы в виде крестов.
Вероятно, соседи друг от друга отстреливались, решили мы.

И посреди всего этого сумасшедшего вневременного великолепия где-то в вышине виднелся клочок синего неба.
Который сквозь ржавую железную решетку в кухонном окне смотрелся совершенно характерно. Вне времени и вне пространства, напрочь.
А через зеркало помахивал Доктор, спасающий графа Монте-Кристо через кроличью нору.
И из гаррипоттеровской "сливной сети" за занавесочкой стыдливо выглядывал далек, только что стыривший гостиничный вантуз.

А дверь, через которую мы попадали из лифта-ТАРДИСА в лондонский портал, была не менее характерной - это была Дверь-Росомаха. С замком ровно посреди двери и выдвигающимися изнутри с двух сторон задвижками-когтями.
Великолепная дверь, что ни говори. Защитит от любых врагов. И ведь тоже безотносительна времени, как и прообраз, и под стать порталу.

А жили мы, уже до кучи, возле станции метро имени принца Амбера, по совместительству в 15 веке работавшего венгерским королем Матиашем Корвином первым. И потому станция называлась не менее как "Квартал Корвина" (Corvin-negyed) и стоящий рядом с ней торговый центр светился по ночам золотыми буквами "Корвин". Думаю, принцу Амбера было бы забавно купить рубашку в торговом центре имени себя....чего только не привидится в отражениях...

Collapse )