Жаклинка (jacklinka) wrote,
Жаклинка
jacklinka

Лавка впечатлений


"Покупаем и продаем впечатления! Самые лучшие! Самые свежие! Любые приключения на любой вкус! Незабываемый секс! Путешествия! Безопасный экстрим! Самые низкие цены и самое лучшее обслуживание!"
Это было что-то новенькое. В самом центре города, рядом с общеизвестным районом, состоящим из дорогих ресторанов и не менее дорогих клубов и притонов, появилась новая лавка с зазывающей надписью. Из громкоговорителя неслась рекламная скороговорка, произнесенная с акцентом, который я никак не мог распознать.
Я подумал, что это должно быть похоже на закуток гадательницы на картах или библиотеку видеозаписей, или то, или другое, и переступил через порог узкой, синей, немного обшарпанной двери. Ничего подобного. Внутри стояли столик и стулья, лежали журналы и было удивительно чисто. Больше всего это напоминало кабинет зубного врача.
Из глубины помещения вышел пожилой китаец.
- Чего вы желаете, господин? Купить, продать или обменять?
- А чем вы торгуете, уважаемый?
- Впечатлениями, вы же прочитали вывеску. По новейшей технологии, разработанной в Сычуаньском Университете - вы можете продать ваши самые яркие положительные впечатления, или обменять на впечатления других людей по прейскуранту, или купить впечатление, которого вам не хватает.
Я задумался о том, что бы я мог им предложить. Сразу отмел детские впечатления и переживания первой любви - я не был готов этим делиться. Путешествия? Пожалуй. Архитектурную вычурность Барселоны, культурную эклектику Лондона, древние стены Рима. Оказалось, всего этого было уже в избытке и разнообразии, глазам мужчин и женщин разных национальностей, с различными фоновыми оттенками впечатлений, как выразился китаец.
Заснеженные плато Аляски, видимо, не пользовались спросом. В конце концов, мы сошлись на карстовых пещерах Cловении, где я побывал два года назад, даже не представляя себе, что это впечатление окажется столь полезным. Уж если бы знал, наверное запомнил бы получше, облазил бы каждый уголок, осмотрел бы все виды сталактитов и сталагмитов, получше рассмотрел бы протеев - белесых безглазых подземных ящериц.
Для начала я выбрал сюжет с дайвингом - погружением на глубину 15-20 м в Большом Барьерном Рифе в Австралии. Из-за проблем с ушами и я не мог переносить погружение даже на три-четыре метра, и это удовольствие было мне совершенно недоступно. К тому же, в тот момент я совершенно не мог себе позволить путешествие в Австралию.
Меня попросили заполнить анкету, предупредив, что все поля обязательны к заполнению.
Сычуаньские технологии интересовались моим именем, телефоном, адресом, а также датой рождения, полом, ростом, весом и социальным статусом. А так же национальностью, цветом кожи, семейным положением, вероисповеданием, привычкой к курению и сексуальной ориентацией. Это было уже слишком, такое проникновение в прайвеси, и я уже начал задумываться, а не бросить ли мне всю эту затею.
- Уже закончили, господин? - пожилой китаец казался нетерпеливым.
- Зачем вам нужны все эти подробности? Мое вероисповедание и сексуальная ориентация? Мое семейное положение? Я всего лишь хочу поделиться воспоминанием о пещерах и взамен побывать на коралловом рифе. - Пожалуй, мой голос казался более раздраженным, чем того требовала вежливость.
- Мой дорогой господин - китаец уставился на меня глазами, цвет которых я никак не мог уловить, - мы подбираем впечатления, которые лягут в вашу голову как родные. А представьте себе, что мы запишем вам воспоминания афроамериканца, и в этих переживаниях вы уставитесь на свою руку, а она окажется черной, как уголь. Или вдруг начнете молиться Аллаху в критический момент. Или во впечатлениях женщины вдруг вклинятся мысли о любовнике или, не дай Бог, физиологические подробности? Нет, мы хотим подобрать запись, наиболее подходящую именно вам, а то, знаете ли, уже были эксцессы...
Какие были эксцессы, я не стал выспрашивать.
Меня провели в небольшую светлую комнату, в которой стояло несколько обычных компьютеров с экранами, энцефаллографов и разнообразных приборов с большим количесвом входящих и выходящих разноцветных проводов. На меня одели черный шлем с множеством присосок, на глаза надвинули темные очки, что-то тихо зажужжало, мир погас и через мгновение включился снова. "Просыпайтесь, господин, вот и все, как вам поплавалось?" Я сел в откидном кресле, потряс головой. Ничего не изменилось. Но вдруг откуда-то возникло воспоминание о темной глубокой воде, рыбах, больше похожих на бабочек, проплывающих, нет, пролетающих над головой, кораллах, больше похожих на цветы или детские рисунки, когда дети рисуют кусты во дворе всеми фломастерами, которые попадут под руку, мимолетном чувстве опасности - акульем хвосте, показавшимся за валуном, и тонной воды сверху, которую преодолеваешь и выныриваешь, наконец, под слепящее солнце. Все это было, и, кажется, со мной. Я словно раздвоился - знал, что никогда не бывал в Австралии, и одновременно помнил о погружении в ее водах, так ярко и живо, словно это было со мной по-настоящему.
Я поблагодарил китайца и вышел. И еще битых два часа слонялся по улицам, пытаясь уложить в голове пережитое. По истечении этих двух часов я уже был уверен, что побывал в Австралии, но, видимо, давно, и просто запамятовал. Попытался мысленно поместить себя рядом со сталактитами Словении - все было в порядке, воспоминания были на месте, и, кажется, даже стали ярче и подробнее, словно их протерли от пыли влажной тряпочкой.
Через неделю я снова оказался рядом с синей обшарпанной дверью.
Китаец сидел за столом и просматривал газеты. Перед ним лежал ворох сегодняшних газет самого разного толка - от серьезных изданий до бульварной прессы. Я оторвал его от этого занятия своим приходом, кажется, он меня узнал.
"Как вы себя чувствуете, господин? Как ваши новые впечатления?"
Я рассказал о своих ощущениях, он удоволетворенно покивал, и кажется, почти потирал ладони от радости. Я решился задать вопрос, о котором думал всю эту неделю:
"Простите, но как вы это делаете?"
Китаец внимательно посмотрел на меня своими глазами неопределенного цвета. Видимо, это были радужные линзы, но я таких никогда не видел раньше.
"Как мы это делаем, я не могу вам сказать, господин, это коммерческая тайна. Но я могу рассказать, почему мы это делаем. Мы дарим людям мечту. Дарим воспоминание о том, чего не было, о том, о чем мечтали и не сбылось. Бедным мы дарим воспоминание о былом богатстве - яркое и ощутимое, гораздо более настоящее, чем самый реалистичный сон. Немощным - воспоминание о здоровье, о полноценной жизни, даже если у них она была так давно, что они уже и не помнят, или ее не было вовсе. Слепым мы дарим ощущение цвета и света, пусть в памяти, пусть иллюзорное, но для них это лучше, чем ничего. А остальным - дарим возможности, которых у них никогда не было. Путешествия, которые они не могли бы себе позволить. Воспоминания о любви для тех, у кого она не состоялась. Экстремальный спорт с восхитительной порцией адреналина без малейшего риска для жизни. Кроме того, у нас есть отдельный отдел для взрослых, в том числе для трансвеститов. И он пользуется большой популярностью!"
На этот раз я обменял воспоминания об этнографической экспедиции по племенам Эфиопии, во времена моего студенчества, на впечатление из раздела "Романтика" - медовый месяц на озере, с красивой девушкой, оказавшейся вполне в моем вкусе. Через час после сеанса я был уверен, что знаком с этой девушкой давным-давно, но просто запамятовал. А еще через неделю понял, что окончательно влюбился, - мне не давали покоя воспоминания о ее руках с тонкими пальцами, о ее светлых пушистых волосах, ее грации, ее смехе...В одной из "картинок" впечатления мелькнул обратный адрес на конверте, с ее именем. Я отпросился с работы и поехал туда, но когда встретил ее - совсем не изменившуюся по сравнению с образом в моей голове - она объявила мне своим мелодичным голосом, что в этом месяце я уже сто тридцать четвертый, приехавший вослед за ложным впечатлением.
Неделю после этого я пил, вторую валялся в кровати. Наконец, почувствовал себя лучше. Нет, я не винил китайца с его бесовскими технологиями, винил только себя, что поддался и поверил в иллюзию.
Через две недели я опять оказался рядом с лавкой с узкой синей дверью. На этот раз все прошло успешно, я выбрал впечатления, безопасные для своей психики. Никаких девушек, только горы, свежий воздух, пение птиц и пара заброшенных пещер с наскальными рисунками.
После этого я еще несколько раз побывал там. Во мне проснулся аппетит к ярким впечатлениям, и я заметил, что самые потрясающий драйв я получаю от впечатлений-боевиков, с погоней на всех видах транспорта, стрельбой, убеганием от бандитов, благородным отмщением - и обязательно с хорошим концом.
Пожалуй, у меня развилась зависимость от этого вида развлечения, как от настоящего наркотика. Скоро мне стало нечего обменивать, и пришлось платить за каждое посещение ощутимую сумму, которую мне скорее хотелось бы сэкономить.
Хорошо, что близился мой срок пребывания в городе, скоро нужно было уезжать.
В последний раз я решил заглянуть к китайцу, и когда закончился сеанс, сердечно поблагодарил его и попрощался. Вышел, пошатываясь, новые воспоминания бурлили в голове, укладываясь на нужные места в памяти. На полдороге к метро понял, что не нахожу свой бумажник, видимо, он выпал, когда я  расплачивался в лавке. Пришлось возвращаться к синей двери, было уже темно, поздно, я в этот день был последним посетителем. Дверь оказалась еще не заперта, но свет внутри уже был выключен. Тихо, стараясь никого не потревожить, я вошел внутрь. Мой бумажник лежал на столе, видимо, я же его туда и положил. Что-то зашуршало в комнате с приборами, инстиктивно я заглянул внутрь через открытую дверь. Китаец сидел за столом, один, в темноте, впрочем, комната была хорошо освещена фонарями с улицы. Глаза его светились неярким светом, или это было отражение света фонарей? Он словно кого-то ждал. Я притаился за дверью, неосознанно повторяя действия героя из только что воспринятого воспоминания-боевика.
Раздался негромкий, но неприятный свист.
Не веря своим глазам, через открытое окно я увидел, как на заднем дворе лавки приземлилась небольшая летающая тарелка, размером не больше плафона настольной лампы, да и выглядящая точно также. Китаец выскользнул из служебной двери, зажав что-то в своей маленькой сморщенной руке, подошел к тарелке и протянул руку вперед. "Отлично - послышался тихий, но различимый металлический голос, теперь мы обеспечены кинопрограммами на год вперед. А то, что мы сейчас вам запишем, вы добавите в фоновую запись на процедурах. Триггер сработает через пятнадцать лет. Вы должны сохранять и расширять бизнес. Ждите, мы прилетим." И добавил еще несколько слов на языке, акцент которого слышался в рекламной скороговорке у входа в лавку, акцент, который я раньше никак не мог распознать.
Tags: А если?, Бредогенератор, Креатифф, Привет ноосфере
Subscribe

  • Дырка

    Выхожу из офиса в уборную, смотрю - стоит мужик по плечи в потолке. Нижняя часть мужика на лестничке качается, голова где-то в небесах второго этажа.…

  • Ржа и инвертная колбаса

    Приснилось новое слово - ржа. Это то, над чем ржут. Наверное, укороченное от ржака. Но ржа мне нравится гораздо больше. *** Вчера за завтраком.…

  • От нашего снега вашему снегу

    Кто сказал, что у нас нет снега?! В Африке Израиле есть все, и не только в морозильнике. Только у нас снег специальный, за ним…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 28 comments

  • Дырка

    Выхожу из офиса в уборную, смотрю - стоит мужик по плечи в потолке. Нижняя часть мужика на лестничке качается, голова где-то в небесах второго этажа.…

  • Ржа и инвертная колбаса

    Приснилось новое слово - ржа. Это то, над чем ржут. Наверное, укороченное от ржака. Но ржа мне нравится гораздо больше. *** Вчера за завтраком.…

  • От нашего снега вашему снегу

    Кто сказал, что у нас нет снега?! В Африке Израиле есть все, и не только в морозильнике. Только у нас снег специальный, за ним…