Жаклинка (jacklinka) wrote,
Жаклинка
jacklinka

Страховой случай

Креативчик к заданию из соо про дверь в стене.

Выгнала мужа с дочкой в бассейн, а сама села и написала :)


Я встретил его на крыльце нашего страхового офиса "Смитсон & Co", когда он неустойчиво переминался перед входной дверью, будто не решаясь открыть.
- Вам помочь? - участливо спросил я и взглянул ему в лицо. В его глазах отражалась смесь испуга и неуверенности. - Вы нехорошо себя чувствуете?
- Нет, что вы, все в порядке, - замялся он. - Вы не могли бы открыть для меня эту дверь?
- Разумеется, - удивился я. - У нас открыто. Милости просим.

Он немедленно приступил к делу и приобрел несколько достаточно редких страховых полисов, одним из которых было, например, страхование имущества от океанического наводнения. Наш клерк даже пытался его отговорить, мотивируя это тем, что клиент жил на семнадцатом этаже в одной из лондонских новостроек. Но Джейкоб Вотс, так звали мужчину, оказался непреклонен.
В конце концов, бизнес есть бизнес, и мы, разумеется, сделали все возможное для удовлетворения клиента. Тем более, что для нас это казалось чистой выгодой.

Через пару часов после заключения этой удачной сделки я снова заметил Джейкоба Вотса, неуверенно стоящего возле двери, теперь уже с внутренней стороны нашего офиса.
- Вы не могли бы открыть для меня эту дверь? - снова смущённо попросил он.
Я внимательно посмотрел на него. Нет, он определенно не был пьян. Зрачки его также не были расширены. Надо сказать, пока с ним беседовали наши агенты, я искоса поглядывал на него. Знаете, у нас прописан этот официальный регламент - не продавать страховые полисы душевнобольным. Бывали уже случаи в прошлом, обернувшиеся огромными штрафами и судебными тяжбами. Нет, мы, конечно, не требуем у наших клиентов справки о состоянии их душевного здоровья, но предпочитаем понаблюдать за ними сами, прежде, чем подписывать договор.
Так вот, Джейкоб Вотс, за исключением необычного набора страховых полисов, показался мне совершенно разумным и адекватным. Я заметил его слегка нервозное состояние, но оно не было причиной для отказа в сделке. Также я отметил его необычный акцент - не северный, не уэльский, не ирландский, не австралийский и, разумеется, не американский. Он отлично говорил по-английски, и, скорее всего, английский приходился ему родным языком, но его необычный акцент показался мне загадкой. Впрочем, я не стал вмешиваться в его частную жизнь и задавать вопросы, не имеющие отношения к делу.

Теперь же я снова оказался для него в роли портье.
Я проводил его немного, оказывая любезность как клиенту, а также внимательно наблюдая за ним. Затем он растворился в уличной толпе, а я благополучно забыл о нем. Мало ли существует на свете чудаков.

Я повстречал его снова примерно через месяц, возле паба на Лейтон-стрит. Паб этот называется "Элефант энд Монки", и имеет широкую известность в некоторых узких кругах. Я немедленно узнал этого невысокого мужчину - эту неустойчивую, неудобную позу вполразворота, и руку, неуверенно протяную к двери, словно он боялся взяться за дверную ручку.
Я покопался в памяти и вспомнил его имя:
- Джейкоб!
Он обернулся и на лице его был написан резкий испуг. Затем черты разгладились, он с облегчением вздохнул:
- Ах, это вы, страховщик!
Я понял, о чем он меня сейчас же попросит и предупредительно открыл для него дверь. В этот вечер у меня не было договоренности с Ютаном, моим давним сокурсником и собутыльником, и я решительно в полумрак питейного заведением вошёл вслед за новым знакомым, и спокойно уселся подле него на высоком барном стуле. Заказал у бартендера свой обычный набор и задумчиво наблюдал, как Джейкоб выбирает виски. Он расспрашивал у бартендера о сортах, а тот, знавший, с моей точки зрения, всю историю и все двести тысяч сортов и производителей этого благословенного напитка, удивленно крутил головой. Наконец, бартендер предложил ему сам, и Джейкоб устало поставил перед собой стаканчик медового цвета напитка, а затем опорожнил его в один глоток. Я сразу же заказал ему следующий, и так мы пили молча, и я терпеливо ждал, когда же он начнет говорить. Наконец, количество выпитого перешло в новое качество, и я, будучи опытным завсегдатаем, сразу почувствовал это.

Я заговорил первым, упомянув его необычное отношение к открыванию дверей и сочувственно посоветовав не держать свои страхи в себе, а обратиться к специалистам, да, я мог бы порекомендовать ему хорошего доктора, и ему обязательно помогут.
Джейкоб вздохнул, закашлялся и начал говорить, чуть растягивая речь, то ли от того, что был уже пьян, то ли в силу своего странного акцента.
- Я благодарен вам, дорогой страховщик, за ваше внимание и заботу. Что касается моего страха дверей, который вы, конечно, заметили, то здесь мне, к сожалению, не смогут помочь доктора. Поверьте мне на слово, что это не необоснованный страх, это правда, в которую вам трудно будет поверить. Считайте, что это просто моя личная особенность. Все дело в том, откуда я пришел.
- Откуда же? - с нетерпением спросил я. Наконец-то я смогу узнать тайну его акцента!
- Оттуда, - неопределенно ответил он, показав пальцем куда-то мне за спину. Я оглянулся и, разумеется, ничего не увидел, кроме завсегдатаев паба, сидящих у стойки на высоких стульях.
- И как оно там? - пытаясь поддержать разговор в том же духе, поинтересовался я.
- Отвратительно, - поморщился он. - И еще более отвратительно то, что меня ищут те, к кому я принадлежал. И то место, которому я принадлежал, может оказаться за каждой дверью.
- Неправда, - сказал я ему, чувствуя, как голова начинает кружиться и сознание мое становится зыбким и уплывает в неизвестном направлении - то ли от выпитого, то ли от странных слов странного Джейкоба. - Неправда, даю голову на отсечение, что, напимер, за этой деревянной дверью - пабная комната отдыха для джентльменов. И больше ничего другого.
- Вы уверены? - он смотрел на меня с таким недоверчивым видом, как если бы за этой дверью на самом деле был зоопарк.
- На сто пятнадцать процентов, - рассмеялся я.
Он кивнул и сообщил мне совершенно трезвым голосом:
- Все дело в том, кто первым откроет эту дверь. В том смысле, что если откроете дверь вы, то там, разумеется, будет находиться мужской клозет.
- А если вы?
Он смотрел мне в глаза без тени улыбки.
- Все, что угодно, - обреченно ответил он.
- Отлично! - отреагировал я, отдавая себе отчет, что хотя, по всей видимости, я веду беседу с душевнобольным человеком, он меня одновременно забавляет и раздражает. Мне захотелось ему доказать, что он заблуждается, хотя я знал, что душевнобольных людей разубедить чрезвычайно сложно - тот механизм, что помутняет их разум, действует наподобие фанатической религиозной веры, и защищает их искривленный внутренний мирок, накладывая фильтр, вроде фотографического, сквозь который они смотрят на мир.

Так или иначе, я взял его за руку, подвел к пресловутой двери в клозет и приказал ее открыть. К тому времени количество выпитого нами обоими приближалось к конечной стадии опьянения, и мы оба некрепко держались на ногах. Я надеялся, что алкоголь придаст ему смелости, но не тут-то было: Джейкоб крепко уцепился за мою руку, затем упал на колени и горько заплакал. Я немедленно растворил дверь, продемонстрировав ему несомненный мужской сортир и отправил его умываться.

Мы расстались в смешанных чувствах. Я проводил его, отворив для него входную дверь паба - в этот вечер мне больше не хотелось экспериментировать.
Как страховой агент, я, разумеется, мог выведать его телефон, но мне странным образом не хотелось с ним связываться. Будто что-то препятствовало нашему общению, будто что-то в нем отталкивало или пугало, хотя, должен признаться, на своем веку я повидал немало всевозможных "особенных" личностей.

В следующий раз я встретил его в поезде, следовавшем в Манчестер. По стечению обстоятельств, нам достались соседние места Первого Класса. Я вежливо улыбнулся ему, как старому знакомому - что-что, а вежливую доброжелательность мы, страховые агенты, умеем надевать на лицо совершенно профессионально.
Мы спокойно беседовали о разных несущественных вещах; я не раз пытался свести разговор к его страху открывания дверей, но он немедленно уводил тему к чему-нибудь более нейтральному. Мы обсудили внутреннюю и внешнюю политику Англии, положение на Ближнем Востоке, а также перемыли косточки различным публичным личностям. Он рассуждал разумно и остро, и я понадеялся, что его болезнь теперь позади. К тому же, он упомянул, что работает теперь курьером и везет в Манчестер важную депешу, которая должна быть передана непременно лично. Это меня обрадовало и успокоило - такую профессию было бы трудно совместить со страхом открывания дверей.
Мы отлично скоротали время и, когда поезд прибыл к конечной станции, направились к выходу почти друзьями. Возле дверей, выходящей на перрон, я оказался первым. И тут мне пришла в голову блестящая идея - я обернулся к своему спутнику и с улыбкой указал на блестящую ручку двери.
Он внимательно посмотрел в прозрачное двери, отделяющей нас от станции Пиккадилли - на старое полукруглое вокзальное здание, на нетерпеливо ожидающую толпу, затем на меня. По его лицу пробежала гамма эмоций - от подавленного отчаяния, до какой-то фаталистической неизбежности. Затем он решительно протянул руку и нажал на ручку пневматической двери.

Я испытал мгновенное облегчение...и в тот же момент все рухнуло. Я почувствовал резкое головокружение - перед нами вместо праздного вокзала Пиккадилли был полуразрушенный город. Нет, не Манчестер, его я бы узнал даже в таком виде. Город этот был мне незнаком. Он напоминал, пожалуй, кадры из фильмов о Второй Мировой войне. Стояла неестественная для этой ситуации тишина - ни шороха, так что мне показалось, что у меня заложило уши.
А затем посреди этой ватной, загробной тишины раздался жуткий вой, завершившийся оглушающим взрывом. Тишина немедленно испарилась, и воздух наполнился криками и автоматными очередями. Кричали по-английски, с тем же протяжным акцентом, который я заметил у Джейкоба. Затем закричали, вроде бы, на немецком. Мимо просвистели пули и взорвались в обломках, подняв облачка пыли.
"Ложись!" - закричал Джейкоб. Я послушно бросился ничком на асфальт. Затем Джейкоб странными зигзагами, виляя между бетонными обломками и грудами кирпичей, пополз на карачках в сторону каких-то полуразрушенных зданий. Он сделал мне знак рукой и я послушно пополз за ним, повторяя его зигзаги. Пули виляли над нами, разрывая обломки и отскакивая рикошетом. Где-то кричали, и, кажется, кто-то звал Джейкоба по имени. Мы ползли упорно и отчаянно, то и дело сжимаясь и прячась. Я быстро стер в кровь ладони и колени, но в тот момент почти не обращал на этот внимания. Помню только, что в воздухе пахло гарью, пылью, а также чем-то химическим, сильно резавшим глаза.

Сам не знаю, как нам удалось добраться до укрытия целыми и невредимыми. Перед нами высилось двухэтажное здание с выбитыми окнами и наполовину обрушившейся крышей. Дверь здания была затворена, впрочем, стекло, покрывавшее ранее всю верхнюю половину двери, было полностью разбито. За дверью виднелся грязный коридор с осыпавшейся серой штукатуркой. Я первым оказался у двери, намереваясь ее толкнуть - все же какое-никакое, но временное убежище. Но Джейкоб с какой-то неожиданной для него прытью оттолкнул меня, вырвался вперед, и резко распахнул дверь. У меня снова закружилась голова, дневной свет погас ...и мы вывалились на улицу из дверей пресловутого паба "Элефант энд Монки" на Лейтон-Стрит в Лондоне. Я удивленно взглянул на часы. Судя по моим наручным часам, времени было девять часов четырнадцать минут, и я в это время должен был находиться в комнате отеля в Манчестере.
Вместо этого я стоял на крыльце знакомого лондонского паба, и костюм мой был покрыт изрядным слоем серо-белой грязи, пыли и бетонной крошки, а также порван в нескольких местах. Ботинки мои имели такой вид, что их немедленно хотелось выбросить в мусорный бак. Лицо горело, ладони мои были покрыты смесью грязи и запекшейся крови, а ноги свербели в коленях.
Джейкоб, вообще говоря, выглядел не намного лучше.
Я ошеломленно поблагодарил его и толкнул для него дверь обратно в паб, уже ни о чем не спрашивая.

В Манчестер я отправился снова на следующее утро, и, надо сказать, командировка моя оказалась довольно удачной - я вернулся с кипой новых страховых договоров. Джейкоба в поезде, по счастью, больше не встречалось, иначе я бы не мог поручиться за целость своей головы.
Начальству пришлось доложить о внезапно постигшей меня в поезде болезни, из-за которой пришлось вернуться в Лондон.

А Джейкоба я больше не встречал лично, то ли к сожалению, то ли к счастью.
Страховой же случай у него произошел примерно через три месяца после описываемых событий - его небольшая съемная квартира оказалась затоплена почти под потолок, при том, что в здании и квартире не было никаких поломок с водоснабжением. Воду пришлось откачивать пожарным насосом, и вода оказалась удивительно соленой, словно и вправду была океанской.
Поначалу наше руководство отказалось выплачивать страховое вознаграждение, утверждая, что сам жилец, должно быть, все и устроил. Жилец же утверждал, что у него алиби и предоставил документы, что в три часа пополудни тех же суток он поселился в гостинице Канберры, а от Лондона до Австралии, сами понимаете, за пару часов не долетишь.
Я же, в свою очередь, помалкивал, во первых, из солидарности, а, во вторых, мне бы все равно никто не поверил.

Tags: Креатифф, Портал из комнаты в комнату, Привет ноосфере, У каждой крыши есть точка сдвига
Subscribe

  • Найди кота

    (по клику открывается картинка большего размера) Можно попробовать еще открыть отсюда или отсюда.

  • Метеора

    Иллюстрации к постам: Переезд Олимп-Метеора и Метеора Все фотографии кликабельны и открываются в большем размере. Вот она, туманная, дождливая…

  • Сувениры для друзей

    Гречневая каша для nunzietta и christa_eselin Фонарики. Теплые, светящиеся А это антикварный магазин Тоже люстра…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 14 comments

  • Найди кота

    (по клику открывается картинка большего размера) Можно попробовать еще открыть отсюда или отсюда.

  • Метеора

    Иллюстрации к постам: Переезд Олимп-Метеора и Метеора Все фотографии кликабельны и открываются в большем размере. Вот она, туманная, дождливая…

  • Сувениры для друзей

    Гречневая каша для nunzietta и christa_eselin Фонарики. Теплые, светящиеся А это антикварный магазин Тоже люстра…