Жаклинка (jacklinka) wrote,
Жаклинка
jacklinka

Category:

Хайнеке


Грета отломила кусочек рождественского пирога и плеснула в стеклянное блюдце чуток молока. Поставила в уголке за железной печкой: пусть матушка думает, что это для Петера. Только Петер молоко не пьет, уже три года как перестал пить, старый матушкин кот. А молоко вовсе для Хайнеке. Хайнеке пьет по ночам молоко, громко причмокивая и оставляет после себя крошки пирога.
Матушка ни разу не встречалась с Хайнеке, хотя он живет в ее собственном комоде, который когда-то сколотил отец. Днем Хайнеке спит на верхней полке, за старыми шляпками, вышедшими из моды и проеденными молью, которые матушка зачем-то хранит. Если бы у Греты дома была большая печь, как у Клауса, Хайнеке спал бы за печкой. А за железной "буржуйкой" разве только блюдце с молоком поместится.
Ночью Грета часто просыпается от скрипа половиц и не открывая глаз, протягивает руку. Потом разжимает кулак под подушкой и наутро там оказывается камешек или пуговица, или сухой листок. Грета складывает эти ночные подарки в свой сундучок, все это - подарки Хайнеке.

Хайнеке был всегда. Когда Грета была совсем маленькой, у нее был щенок Рудди. Щенок был коричневый, а может, рыжий, Грета уже не помнила точно. Потом Рудди куда-то пропал. Может быть, ушел от Греты, обиделся, а может, заболел и попал в собачий рай. И тогда появился Хайнеке. Сначала Грета прятала тайну Хайнеке от матушки, а потом поняла, что зря скрывалась: матушка все равно ни в каких печных гномов не верит, а половицы скрипят, она говорит, потому что уже старые, и из подпола по ночам вылезают мыши. А камешки под подушкой - просто детская шалости, Грета, ведь ты уже взрослая девица, ну сколько можно играть в эти детские игры?
Грета вздыхает и соглашается, и днем совсем не думает о Хайнеке, почти совсем не думает. Днем ей некогда - матушка работает у Якоба-стеклодува, заменив там отца после его смерти, а Грета остается по хозяйству. У Греты много дел - вся скотина на ней, и хлеб, и горшки, и вода, и печь, и вдобавок еще два младших брата, Маркус и Мирко.

Вечером возвращается матушка. У нее красное лицо и красные руки от постоянного жара, а волосы совсем выгорели в белый цвет. Раньше матушка приносила Грете с братьями разноцветные блестящие стеклянные камешки, похожие на настоящие драгоценные камни, какие вставляют в оправу корон королей и принцесс, и за которые можно купить корову, коня или даже целый город со всеми жителями, их домами и скотом, и кододцами, и церквами с колоколами. А если собрать пригоршню таких камней, то достанется целый замок, королевский дворец и само королевство с принцессой впридачу. Принцессой непременно была Грета, а Маркус и Мирко были гордыми наследными принцами. Они обучались верховой езде, фехтованию на блестящих длинных шпагах и вырезанию деревянных дощечек, а принцесса Грета вышивала королевские вензели на подушечках, примеряла роскошные наряды, училась вальсу и аглицкому языку у горбуна Ульке, который когда-то был матросом на аглицкой шхуне. Ах, какая прекрасная жизнь была у принцессы Греты и благородных принцев Маркуса и Марко!

Когда отец был жив, то приносил целые пригоршни этих драгоценных камней, их у Греты тогда накопился целый сундучок, и она обменивала их на ярмарке на разные полезные вещи; однажды она справила отцу новые кожаные боты, точнее, совсем почти новые, их только следовало чуть-чуть подлатать ..
Теперь матушка совсем не приносит этих стеклянных кругляшей - наверное, считает, что Грета с братьями уже выросли.Драгоценные остатки былого богатства Грета спрятала в шкафу, в холщаном мешочке, ровно за матушкими шляпками, запретив сторого-настрого Хайнеке их трогать - пусть это будет ее приданое.
Ведь совсем без приданого нельзя венчаться - а Грета скоро повенчается с Клаусом. Грета сама не знала, грустить или радоваться этому событию. Клауса она совсем почти не знала - он был сыном сапожника с другой окраины города, и они виделись, может быть, раза два, и то давненько. Грета помнила, что Клаус большой и толстый, и что он был ее взрослее, и носил бороду, когда она еще играла в камешки. Матушка говорила, что у Клауса хороший дом, с большой печью. Печь - это хорошо, думала Грета, и протягивая руку ночью, шептала - уговаривала Хайнеке тоже перебраться к Клаусу. Хайнеке всегда молчал, только половицы скрипели, да шуршало что-то.

А вчера утром Грета обнаружила под подушкой новый камешек, но не гальку, как всегда, а прозрачный, как капелька ключевой воды и одновременно отливающий всеми цветами радуги.
Сначала Грета спрятала необыкновенный камешек в сундучок, вместе с другими подарками печного гнома, а потом подумала и переложила в холщовый мешочек. Приданое от Хайнеке - куда может быть лучше?

Значит ли это, что Хайнеке, ты согласен?
Я постелю тебе постельку за печкой у Клауса, думает Грета. Я возьму туда самую лучшую матушкину шляпку. Она, верно, и не заметит.
И каждый день буду приносить тебе кусочки пирога.
Tags: Глупости, Креатифф, Разминка пальцев
Subscribe

  • Новый финский дракон

    Знаете, что у меня звучало в ушах все выходные? Новый финский дракон. Началось с того, что художница Алекс прислала мне вот это: Это настолько…

  • Жаклинка, корабли и пираты

    Что случается, если петь вдвоем морские шанти четыре дня подряд? Но давайте все по порядку. Знаете, как Жаклинка провела каникулы Йом…

  • Всякой музхрени пост

    Продолжаем музыкальную вакханалию. Сейчас я сложу в одну помойку нескладываемые вещи, а вы разгребайте (аццкий смешок). Во-первых, вот прямо…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 22 comments

  • Новый финский дракон

    Знаете, что у меня звучало в ушах все выходные? Новый финский дракон. Началось с того, что художница Алекс прислала мне вот это: Это настолько…

  • Жаклинка, корабли и пираты

    Что случается, если петь вдвоем морские шанти четыре дня подряд? Но давайте все по порядку. Знаете, как Жаклинка провела каникулы Йом…

  • Всякой музхрени пост

    Продолжаем музыкальную вакханалию. Сейчас я сложу в одну помойку нескладываемые вещи, а вы разгребайте (аццкий смешок). Во-первых, вот прямо…