Жаклинка (jacklinka) wrote,
Жаклинка
jacklinka

Category:

Сущая несправедливость (окончание)

- Сжечь, - напорствовал Кейл. - Они отлично горят! Казалось бы, бетон и железо, а горит на ура. Как кипа бумаги!
Я немедленно представил себе великолепный сорокасемиэтажный пожар - адские создания, сгорающие в грандиозном адском огне! О, это было бы зрелище!

Старина Кейл, в моем банном халате, восседал на моем стуле и благоухал моим шампунем. Ребекка заставила его три раза стоять под душем, отмывая длинные седые патлы и лохматую, как у гнома, отросшую бороду. Стричься и бриться по ее просьбе Кейл категорически отказался. Ребекка же отомстила ему тем, что спустила в мусорный бак всю заскорузлую от грязи Кейлову одежду и выдала ему свои голубые девичьи тренинги - мои штаны висели на худом старике мешком.
- Взорвать, - горячился Кейл, - к чертовой бабушке! Жителей, понятное дело, выселить куда-нибудь. - А потом гору тротила - и бабах, весь ненавистный пипидом взлетит к небесам!
Я с сожалением вздохнул. Ребекка поморщилась.
- Все это ужасно сложно, Кейл, - отвратительно взрослым тоном сказал я ему. - Понимаешь, у нас договора. Юридические соглашения. И если я их взорву вместе с пипидомом - мне крышка. И Роджерсону. Да что мы - тысячи людей останутся без крыши над головой. Неверной, опасной, страшной, но все-таки крыши.
- Вас без пяти минут сожрали, мистер Стефан. А ты, как дурак, покрываешь этих чертовых проглотов. Так мы их называем, - пояснил Кейл. - Черт его знает, что они такое.
- Пришельцы, - Ребекка расширила глаза. - Или хтонические чудовища из недр Земли.
- Дьявольское отродье, - буркнул Кейл. - Древнеиндийские боги, порешившие прикончить людской род. Или что-то вроде того.
- Да шут с ним, какая разница, - встрял я. - Главное - придумать, как с ними бороться.
И тут Ребекка вдруг начала хохотать. Сначала я решил, что это она от стресса, но девушка хохотала так заразительно, что мы с Кейлом не выдержали и тоже начали хрюкать, как две буйные свиньи. А когда она отсмеялась, то произнесла парочку фраз, и после этого мы все втроем ухохатывались еще битый час, вытирая слезы и не в силах остановиться.
- А чего? Может, и сработает, - задыхаясь и всхлипывая, произнес Кейл. - Я бы от такого точно сдох.

На следующий день мы с Ребеккой оба сказались больными. Честно говоря, после пережитого ужаса я предпочел бы валяться в кровати, но времени расслабляться никак не оставалось. Мы честно разделили обязанности: я направился в супермаркет, Ребекка порулила в знакомый ей магазин индийских пряностей, а хорошенько надравшийся с утра Кейл с запасным бутылем водки в руках смело отправился на разведку. "Не боись", - сказал Кейл в дверях. - "Я вернусь к вечеру. А если не вернусь - вы знаете, что делать."

- Ну и вечеринку вы закатываете, мистер! - покосился на мою коляску кассир в супермаркете. А я сгорал со стыда - коляска доверху была забита самым дешевым и низкопробным спиртным, какое только нашлось, в самых огромных и уродливых эконом-упаковках. Была там водка, текила, виски, питьевой спирт - чем выше градус, тем лучше! По настоянию Кейла я добавил еще пару ящиков самого дешевого и пенящегося пива. И вернувшись, и выгрузив из багажника всю эту отраву, я немедленно отправился в следующий супермаркет. А потом еще и в третий.
Ребекка же притарабанила целый багажник тряпичных мешков, пахнущих, по моему мнению, нечищеной уборной на бомбейском рынке. "Самые крепкие, что есть." - похвасталась она. Правда, они не знают, что такое кижме и акурма. Но мне надавали еще всякого", - и она начала перечислять названия, звучащие как санскритские заклинания. "Я просила против домовых чертей", - засмеялась она.
- Мы им сделали годовую выручку, - вздохнул я, пробежав глазами ее счет. Счастье еще, что Ребекка не видела моих счетов.
Совсем уже ночью вернулся Кейл, шатаясь, впрочем, утверждая что он "удручающе трезв".
- Мне пришлось прождать до вечера, - пыхнув перегаром, сообщил он. - Кто бы знал, что они открываются только в темноте?! К тому же, меня в очередной раз чуть не сожрали. А все потому, что я чист, как стакан из посудомойки! Чтоб они подавились, адские твари! Я плеснул им в рожу полпузыря.
- Значит, мы сможем выйти на дело только завтра вечером, - заключил я изо всей его тирады.
Старик кивнул.
- Как жаль, что нельзя вызвать "Охотников за привидениями", - с сожалением сказала Ребекка.

День тянулся бесконечно. Роджерсен не давал мне прохлаждаться, еще с утра вызвав меня в контору - намечался визит крупных застройщиков. А я все никак не мог сосредоточится на работе, находясь в какой-то прострации. В голове крутилось и бухало огромное мельничное колесо: а что? а как? а если? Не каждый же день выходишь на смертельный бой с неизвестной природы жуткими созданиями. И, положа руку на сердце, не каждый день уничтожаешь дело рук своих, свою Американскую Мечту, золотоносную птицу в клетке, обернувшуюся подлой сиреной. Роджерсену я так и не сказал ни слова, сначала все никак не мог начать разговор, а потом махнул рукой - все равно завтра сам обо всём узнает.

Таким образом, в шесть часов вечера к пипидому номер двадцать шесть подъехал черный "Крайслер". "Крайслер" был битком набитый звенящими бутылками и зловонными мягкими мешками, и три тени в черных масках стали сосредоточенно выгружать ящики и коробки. Варианты с вертолетом и подъемным краном нам сразу пришлось отмести из-за дороговизны и привлечения чрезмерного внимания, поэтому содержимое Крайслера самым ненадежным на свете образом отправлялось на пипидомовском лифте на сорок седьмой этаж. И доехало на удивление благополучно. Наверху дежурила, разгружая лифт, Толстая Пэт с неизменным термосом вонючего кофе наготове.

Вы когда-нибудь взбирались по лестнице на сорок седьмой этаж? И не пробуйте, не советую. Ад и пламя, седьмой круг с четвертью. Я сдавался восемь раз. Я убеждал Ребекку все бросить. Я доказывал Кейлу, что и на лестнице нас могут премиленько слопать, вот сейчас, за этим поворотом или еще этажом выше.
Но эта упрямая парочка была неумолима, а я тащился у них на хвосте, как мешок с тем самым, что мы только что удачно отослали наверх.
А потом я отдувался, как альпинист-марафонец, и мы стояли у окна пожарной лестницы, и ждали, глядя в близкое небо, и время до полной темноты тянулось, как лакричная жевательная резинка, наматывая минуты на километры.
И, наконец, Кейл торжественно произнес:
- Начали.
И открыл гладкую белую дверь с черным замком, которую я до сих пор совершенно не замечал. За дверью оказалась обычная мужская уборная с широкими жестяными писсуарами. Ребекка сначала застопорилась на пороге с вопросом "а женского тут нет?", но Черная Пэт вручила ей большое поломойное ведро, и Ребекке стало не до вопросов.
А потом началось такое, чего я никогда не забуду: мы с гиканьем и хохотом выплескивали в ведра отвратительно пахнущее пойло, залакировывали сверху мыльным пивцом, а Ребекка точными движениями заправского алхимика замешивала в эту смесь ковш ядреных индийских специй. Получившееся зелье Кейл ведро за ведром отправлял прямехонько в писсуар, приговаривая:
- Кушай, дорогой! Кушай на здоровье! Пей до дна! Пей до дна! За маму! За папу! За Старуху Родригес! За Патрика, за Ринальдо!
- За Джорди! - с размаху плеснула из ведра Толстая Пэт.
А мы все мешали и мешали гремучую смесь, пока хватало сил, пока не кончились бутылки и холщовые индийские мешки.
- А теперь - бегом! - скомандовал Кейл.
И мы побежали вниз со всех ног.
- Ты предупредила жильцов? - закричал Кейл через два пролета.
- Я обзвонила всех, кого смогла! - гулко отозвалась Пэт. - По интеркому! Сказала, краны не открывать!
- Даже я бы не стал пить! - заорал Кейл еще через два пролета. - Сущая отрава!
- Именно то, что надо! - звонко прокричала Ребекка.
- Вы подождете меня или нет, подельники?! - прокричал я вниз, в бесконечо кружащуюся лестничную клетку. Ступени дрожали у меня под ногами и медленно, слишком медленно бежали обратно. Двадцать первый этаж, двадцатый. Веселые вопли подельников стихли глубоко внизу; должно быть, они уже выбрались на свежий воздух.
Девятнадцатый этаж, восемнадцатый. Я, задыхаясь, изо всех сил перебирал ногами, и лестница дрожала подо моим тяжелым шагом. Нет, это сам дом - весь дом ощутимо затрясся, будто при землетрясении. Стены потемнели и будто бы пошли волнами; сверху посыпалась штукатурка. Быстрее, еще быстрее! Легкие сгорели, теперь дыши жабрами, Стеф. Пятнадцатый этаж, четырнадцатый. Быстрее! Вот тринадцатый - чертова дюжина. Или уже двенадцатый? Еще быстрей!
Через два пролета резко погас свет. Я оказался в кромешной тьме, в бетонном мешке, и только считал ступени, сжимая зубы, хватаясь за перила и стараясь не оступиться. А дом вдруг пошел звуками: стонал и скрипел, и хлюпал, и гудел трубами, и вздыхал гигантскими невидимыми мехами. Сказать, что мне стало страшно - это не сказать практически ничего. Мои волосы встали дыбом отнюдь не фигурально; должно быть, прическа моя превратилась в натуральное афро. Десятый этаж? Или уже девятый? - успокаивал я себя. Лестница стала скользкой, гладкой, будто детская горка, я не удержался и упал на ягодицы, и покатился вниз, отбивая пальцы невидимыми спасительными перилами, а затем почувствовал, что лечу, падаю почти отвесно в полнейшей, глухой, абсолютной тьме.. Меня схватили за запястья какие-то холодные, как лед, руки; я заорал от неожиданности и ужаса; едва ощутив ногами твердую почву, я побежал туда, откуда почувствовал какое-то слабое дуновение воздуха; ледяные пальцы все также крепко держали меня за руки, не отставая. Мы бежали, вероятно, по длинному коридору - а он все никак не кончался. Здесь густо, до жжения в глазах воняло - той самой взрывоопасной смесью, которую мы только что влили в водонапорную систему. С потолка капало; мы то и дело вляпывались в невидимые лужи чего-то чавкающего и липкого; наконец, я с размаху налетел на какую-то тошнотворно пахнущую мокрую стену и от удара лишился чувств.

Очнулся я на улице. Прямо над головой ярко светил фонарь. Ребекка протирала мое лицо и одежду влажными салфетками, рядом стояла высокая крепкая женщина.
- Мариэлла, - басом представилась женщина. - Ух, и тяжелый же вы, мистер Стефан.
- Патрисия с Джорджи уже ушли, - сбивающимся голосом сообщила Ребекка. - Знаешь, я чуть с ума не сошла от волнения!
Тебя не было четыре часа! Нет, ты скажи, ну где на этой лестнице можно на четыре часа запропаститься?
Я лежал и смотрел прямо в центр фонаря, и у меня кружилась голова. Мариэлла? Мариэлла Родригес? И пропавший целую неделю назад маленький Джорджи?

А что было дальше, вы и сами знаете. Эти ушлые квартиранты против нас с Роджерсеном открыли представительский иск. Выбора не оставалось, и мне пришлось рассказать Роджерсену все без утайки, но странная вещь, он вовсе не стал ругаться, а только сидел, как мумия, с ошеломелым взглядом и открытым ртом, затем похлопал меня по плечу и только потом схватился за голову.
Да, должен отметить, что хитроумный Ребеккин способ отлично сработал, и дом номер двадцать шесть по Западному шоссе стоит совершенно целехонький. Правда, этажей в нем теперь не сорок семь, а тридцать пять. Куда делись остальные, ума не приложу. Все жильцы и жилицы, насколько мне известно, остались в полном здравии, только вот квартиры у них, как это было сказано в этом чертовом иске, "без всякого предупреждения поменяли архитектурную планировку". Сущие мелочи, на самом деле: у кого стена исчезла, у другого спальня оказалась на кухне, а у третьих санузел на потолке. Что, скажете, на потолке неудобно? А у четвертых одна квартира с соседями оказалась. Шведская семья, практически. Говорят, это теперь модно.
Впрочем, мы с Роджерсеном вовсе не унываем. Наоборот, планируем обезвредить следующий пипидом. А потом и все остальные, чтоб уж наверняка. Судя по срокам застройки, у нас есть еще в запасе несколько недель или месяцев. Между прочим, я навел справки - эта бодяга, с пропажей жителей пипидомов, распространилась уже по всей Америке. Ими занялось ФБР, лучшие умы ломают головы, но все тщетно. А мы его просто споили вусмерть, самым гадким на свете пойлом, вот дела! Охотники за домовыми чертями - заткнули глотку прожорливому проглоту! Йо-хо-хо!

Ах да, расскажу про Кейла - Калеб Каллиган оказался способным маркетологом и отлично подвизался у нас в конторе. Он, наконец-то согласился постричься и побриться, чтоб не пугать клиентов своими космами и длиннющей гномьей бородой. Правда, он неизменно является на работу уже хорошенько надравшись, а на наши замечания важно толкает цитаты о чрезвычайной пользе пьянства в борьбе с проглотами и всякой прочей нечистью.
Цитирует же он не что-нибудь, а Ребеккины статьи, которые она успешно публикует в уфологических журналах. Статьи у нее великолепные, а особенно хороши названия: "Как бороться с Пипидомом?", "Проглоты - новая мировая смертельная опасность", "О пользе алкогольных напитков против захватчиков Земли". А сейчас она работает сразу над двумя научными статьями - о воздействии этилового спирта и эфирных масел на метаболизм проглотов и о наблюдаемых вблизи них пространственно-временных эффектах. Надо же как-то объяснить, почему Мариэлла Родригес и маленький Джоржи отсутствовали целую неделю, а сами они утверждают, что блуждали в темных подвалах часа два, не больше. Любопытная история! Да и Ребекке неплохое развлечение.
Правда, особых доходов нам ее статьи не принесли, напротив, против нас открыли еще один судебный кейс - откуда-то взялось Американское Общество Защиты Пришельцев и Древних Тварей.
Надо будет их самих поселить в каком-нибудь необезвреженном пипидоме.

Но самое несправедливое - думаете, хоть один из спасенных жильцов, кроме перечисленных в этой истории, сказал нам хоть крохотное спасибо? Да никто, да ни разу. Только поносят нас, на чем свет стоит. А мы, если посмотреть - спасители, национальные герои, защитники простого американского народа от хищных захватчиков Земли, и прочее, и прочее, и прочее. Ну, сущая несправедливость!

А Роджерсен, между прочим, тоже написал статью, в серьезном риэлторском журнале - и что вы думаете? На него ополчилась вся Гильдия Профессиональных Риэлтеров, да с такой силой, что у нас едва не отобрали лицензию! А я взял и разослал журналы с Ребеккиными статьями по всем главным полицейским депарментам городов, где был построен Пипидом. И что? Да ничего не вышло! Никто нам ни на унцию не поверил!

Но вы-то мне верите? Если верите мне хоть чуть-чуть, если в вашем городе тоже имеется Пипидом, если вы, по несчастливой случайности, сами - жители пипидома, вы-то теперь знаете, что делать?!
Tags: Глупости, Креатифф, Привет ноосфере
Subscribe

  • От нашего снега вашему снегу

    Кто сказал, что у нас нет снега?! В Африке Израиле есть все, и не только в морозильнике. Только у нас снег специальный, за ним…

  • Тестировщик

    Только что было. Сидим, каждый починяет свой примус, никого не трогаем. Вдруг отключается электричество, летят компьютеры, падает сеть, вайфай,…

  • Много осени в ленту

    Настала зима. Наступила израильская осень. Именно так, и мы честно два дня подряд ходили по ботаническим садам, фиксируя эту осень. Отмечая про…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 45 comments

  • От нашего снега вашему снегу

    Кто сказал, что у нас нет снега?! В Африке Израиле есть все, и не только в морозильнике. Только у нас снег специальный, за ним…

  • Тестировщик

    Только что было. Сидим, каждый починяет свой примус, никого не трогаем. Вдруг отключается электричество, летят компьютеры, падает сеть, вайфай,…

  • Много осени в ленту

    Настала зима. Наступила израильская осень. Именно так, и мы честно два дня подряд ходили по ботаническим садам, фиксируя эту осень. Отмечая про…