Жаклинка (jacklinka) wrote,
Жаклинка
jacklinka

Categories:

Вырастить дерево


Путь от угла до Мастерской, располагавшейся в конце улицы, Глетчер Бек мог бы проделать с закрытыми глазами, исключительно по звуку. Узкая улочка проводила звук, словно водопроводная труба, и, сразу после поворота на Глетчера обрушивался зубодробительное жужжание десятков пил, сдобренное мерным ритмом мегатранса. Бум-вжж-бум-вжж-бум-бум-бум-вжжж.
У дверей приземистого здания с надписью "Столярная мастерская номер 6" звук переходил в оглушительный вой. Глетчер входил в здание и тут же хватал со стены спасительные беруши - ровно за секунду до того, как его бедные барабанные перепонки собирались лопнуть. И кто это придумал, что в биостолярных мастерских нужно обязательно заглушать шум инструментов громогласной музыкой? Этим психологам по охране труда хоть бы раз в жизни пришлось выслушать эту какофонию!
Глетчер поднялся на второй этаж и заглянул к Франжипани. Франжи сидела в своем закутке, шуму здесь было почти столько же, но ее он, похоже, не волновал совсем, из ее наушников раздавалась собственная музыка, сладчайшая, что-то из этих последних музыкальных духов.
Франжи, мерно покачиваясь в такт музыке, посмотрела в глаза Глетчеру и что-то произнесла одними губами. Он схватил ее за руку и быстрым шагом потащил в "лягушатник".

Закрыл дверь и сорвал наушники с головы. Тишина обрушилась сразу -  ватная, мертвая, абсолютно полная тишина. Поначалу Глетчер даже пугался такого перехода - ему каждый раз казалось, будто он внезапно оглох.
Он подождал еще две минуты, привыкая к тишине, затем осторожно снял наушники с головы Франжипани. Безмятежная улыбка медленно исчезла с ее лица, словно ее вытерли тряпкой - справа налево.
- Глетч, ну, какой же ты несносный! -громко прошептала Франжи. - И как только ты умудрился попал в столяры с такими-то нежными ушами! Ну ладно-ладно, сама знаю! Я ж что хотела сказать - ты у нас сегодня на вызовах, ладно? А то совсем работать некому. Кинг уехал, Нира в отпуске, одна я тут, да ты, да Алекс. Алекс по вызовам не поедет, один ты и остался. Понимаешь?
Глетчер кивнул. Франжипани снова натянула наушники и, сладко улыбаясь , выскользнула за дверь.
Он постоял еще немного, наслаждаясь тишиной и одиночеством, потом прошелся по оранжерее, проверяя посадки.
Всходы дались хорошо, что и было понятно - май месяц на дворе. И ведь каждый год такое творится, подумал Глетчер. Эта древоткань, хоть и синтезированная, и отгороженная от природы четырьмя стенами с регулятором микроклимата, а все чувствует.
Слева в рядок стояли горшки со стульями. Глетчер подрезал поросли, чтобы стулья росли ровно и продолжали держать форму. Ведь если не успеть вовремя, вырастет какая-нибудь кривая табуретка или трехногая тумбочка. Такую потом даже толком не обточишь - разве что пустить на детскую мебель.
Он прошел вперед, к делянке столов. Столы за выходные тоже выросли изрядно. Глетчер подтянул скобы, закрепляющие плоскую плату на вертикальной перегородке и двинулся дальше.
Пробежался по рядам созревающих шкафов и кроватей, поколдовал у кормушки-распределителя - следовало поменять смесь у тех подопечных, которые уже успели выйти из младенческого возраста.
Взглянул на часы - пора было отправляться по клиентам.
Около двери россыпью грибов расселись в корыте с кормом дверные ручки. Глетчер сорвал одну, покатал в руке. Еще два дня - и будут совсем готовы.

Ах, да, чуть не забыл!  Привычным движением снова нацепил беруши.
Все-таки благословенное это место - "лягушатник". Как хорошо, что-то древомасса тоже не переносит резких звуков. В шуме, превышающем громкостью обычный разговор, она, почему-то не желает расти. Так что все, что остается - надеть ей собственные беруши. Закрыть в звуконепроницаемом помещении посреди всего этого звукового бедлама.
Глетчер открыл дверь и нырнул в облако шума, давящего уже даже не на уши, защищенные плотно прилегающими наушниками, - на глаза.
Забрал у Франжипани список клиентов, захватил чемоданчик с инструментами, помахал Алекс одной рукой. Бедняга, остается совсем одна с этим "детским садом" - тремя десятками маленьких визжащих роботов-точильщиков. Флетчер почти бегом выскочил на улицу.
"Десять лет назад, если бы мне кто сказал, что я стану профессиональным столяром - в жизни бы не поверил. А вот нате же," - думал он.
Глетчер пришел в Мастерскую три года назад. Увидел в газете обьявление: "Требуются биологи с умелыми руками" и заинтересовался. Думал - обычная лаборатория, а попал в этот растущий, жужжащий и гремящий сумасшедший дом. И остался. Не слишком отдавая себе отчета - почему. Может быть, ему нравилось смотреть, как растут эти странные стулья - было в этом что-то сюрреалистическое и примитивное одновременно. А, может быть, нравилось наблюдать, как из сырой, наполовину бесформенной древомассы выходят красивые и прочные вещи. Настоящие, живые, деревянные, шероховатые, теплые вещи.

В доме у родителей Глетчера был деревянный шкаф.  Его так и называли - Деревянный Шкаф, словно звали по имени. Огромный, лакированный, во всю стену и до потолка, доставшийся еще от прабабушки.
Шкаф был давно проеден жучками, и родители каждый год спорили, выкинуть его наконец или оставить, да так и не выкинули. Потому что для того, чтобы избавиться от такой махины, требовалось ее сломать. А на это уже никто не решался - ломать семейную реликвию, да еще такую редкую вещь.
Шкаф пах застоявшейся пылью, пах деревом, клеем и старым лаком, пах мылом, которым прабабушка отдушивала одежду от моли. Одежду давным-давно сносили и выкинули, а запахи остались.
Глетчер залезал в шкаф, закрывал за собой дверцу и поначалу всматривался в короткий луч света, отходивший от замочной скважины. Ключ от замка был давно потерян, даже мама не припоминала, чтобы эту дверцу когда-то запирали. Затем Глетчер закрывал глаза и скважина исчезала. Сначала было просто темно, а затем вокруг появлялся лес. Лес был темного лакированного дерева, с непременными запахами пыли и мыла, а еще лес тонко пах сосновой смолой. Однажды Глетчера вместе с классом повезли в заповедник, где еще сохранилось несколько сосен и ему удалось тайком подковырять кору и на ногте остался след от настоящей смолы. Смола пахла так вкусно, но так резко, что он чихнул и все разом посмотрели на него. Ему стало непередаваемо стыдно.

Вся остальная мебель в доме была, как и у всех, пластиковая. А сейчас и пластик-то почти не купить, говорят, что нефть почти закончилась и из пластика теперь выпускают только дорогие технические детали.А дерева не стало еще раньше.
Бытовали разные мнения, что могло быть тому причиной, Глетчер склонялся к известной теории, что во всем виноват нормализин. И по срокам подходит -  деревья стали умирать лет тридцать назад, как раз тогда, когда этим нормализином начали пользоваться абсолютно все. Оказалось, идеальное лекарство, одна таблетка в день - и никаких хворей. Субмолекулярное лекарство нового поколения. А деревья - ну что ж деревья...
Их пытались высаживать заново, но они никак не хотели расти. Трава росла, как и раньше, большинство кустарников чувствовало себя вполне неплохо, а деревья не росли. Не образовывали годовые кольца. Теперь их осталось и вовсе наперечет...
А ведь именно тогда я решил стать биологом, внезапно вспомнил Глетчер.
Когда эти двое ученых, изобревшие древомассу, получили Нобелевскую. Десять лет назад, я тогда еще заканчивал школу. Они, помнится, внедрили ДНК сосны в ДНК биоплазмы. Полученное вещество было прожорливо и всеядно, росло, как на дрожжах и при этом удивительно напоминало настоящую древесину. А точнее спил, бревно, с которого успели снять кору.
Помню, как Нойман Флит, один из лауреатов, демонстрировал собственноручно сколоченную табуретку. Табуретка была хромой и кривенькой, но зато восхитительно настоящей!


Первая клиентка жила на двадцать четвертом этаже. Глетчер выглянул из окна в коридоре - май был как на ладони. Городские лужайки уже успели окраситься в открыточный изумрудный цвет, а тепличные цветники сложили свои крыши. Сверху парк выглядел, как восточный орнамент, как старинный турецкий ковер, вытканный вместо тяжелой темной шерсти чистыми цветами спектра.
Глетчер постучался. Сверил запись  о вызове: покупатель - Мартиция Каннинг, предмет мебели - двуспальная кровать, поставлена клиенту два года назад. Гарантия и все документы, разумеется, на месте. Впрочем, все эти формальности обычно проверяет Франжи, тут можно не беспокоиться.
-Ну, и где у нас больной? - голосом заправского доктора произнес Глетчер, перешагивая через порог.
Пожилая женщина повела его в спальню. Глетчер внезапно почувствовал себя ветеринаром. Вот сейчас, через секунду откроется дверь и больная кровать, сорвавшись с поводка, выскочит к своей хозяйке.
"Стоп-стоп-стоп, ведь ты же знаешь, что такого допускать нельзя" - сказал он самому себе. "Нас же специально предупреждали. Это мебель. Простой предмет мебели, а не домашнее животное. И даже не комнатный цветок. Им нельзя позволять этого, иначе может случиться опять..."
Кровать, как и ожидалось, пошла в рост. Глетчер провел битых два часа, обрубая корни и обрабатывая ножки, подпиливая веточки и возвращая на место рисунок и полировку. Здесь требовалась ручная работа, ничего не поделаешь.
Под конец обрызгал со всех сторон "Антирастином", вручил бабушке-хозяйке запасную бутылочку спрея и весело распрощался.
"Мартиция Каннинг. Успел. Прорастание купировано полностью." - отрапортовался Франжи.
А ведь мог бы и не успеть. В пригороде Осаки одна такая растущая кроватка пустила корни, пробила полы и стены и добралась до канализации. Жителей дома пришлось вывезти, а сам дом оказался разрушен почти до основания. История произошла два года назад, и с тех пор стала в Мастерской притчей во языцех.


Глетчер уже стоял у дверей следующей квартиры. Заглянул в данные вызова:  хозяин - Сой По, в графе "предмет мебели" - напольный буфет орехового дерева. Ох... Глетчера обуяли нехорошие предчуствия.
Снаружи кухонный шкаф выглядел почти нормально - ни корней, ни отростков. Только вот раздулся, как бочка, словно что-то распирало его изнутри.
"И давно это с ним?" - Глетчер постучал по деревянной стенке.
Звук был плотным, глухим. Не таким, какой бывает обычно, когда стучишь по стенке шкафа.
"Два месяца"- признался владелец.
"И что же вы все это время молчали?!" - Глетчер схватился за голову. Ох уж это восточное терпение, и ведь по сей день сохранилось!
"Отойдите в тот угол" - приказал он хозяину. Тот отошел подальше и Глетчер, держа топорик наготове, резко распахнул створки шкафа. Из него немедленно высунулись щупальца -  длинные мочковатые корни, Глетчер несколько раз взмахнул топором, а затем выхватил из чемоданчика спрей.
Через пять минут все было кончено.
В недрах шкафа, заросшего корнями до неузнаваемости, лежали продавленные банки из-под консервов, обрывки упаковок от концентратов и масса битого стекла. И почему-то клочки черной шерсти.
"Простите", осторожно обратился Глетчер, -"Вы держали домашнее животное?"
"Карликового медведя. Они такие милые! Тедди сбежал месяца полтора назад, мы с женой даже удивились, куда он мог подеваться с восьмого этажа, ведь он был совсем комнатный!"
Глетчер поскорее затворил дверцы шкафа. Вернее, то, что от них осталось.
"Эвакуация. Полная замена. Восстановлению не подлежит" - послал сообщение  Франжи.
"Завтра вечером отошлю с посыльным. Предупреди клиента, Глетч. А с утра займешься им, ладно?" - Глетчер едва разобрал слова Франжи в телефонном шуме.
"Интересно, как же она разговаривает с клиентами?   - подумал он.

"Успел. Почти успел." - он вздохнул облегченно. Счастье, что хозяину не пришло в голову открыть дверцу шкафа самому.
Можно сказать, повезло.
Как известно, нобелевских лауреатов было двое. Но на церемонию награждения приехал только, Норман Флит, в одиночку. Второй, а точнее, вторая, Мариэла Рой, исчезла бесследно.
И только недавно стало известно, куда.
"Туда же, куда и мои лягушки," подумал Глетчер. Ведь из-за них, собственно, и прозвали оранжерею "лягушатником".

Это было частью подтрунивания над новеньким. Сначала его попросили сколотить "морскую табуретку", и Глетчер битый час прикручивал шкафные ручки вдоль деревянной окружности, стараясь, чтоб вышло симметрично. Потом прибежала Франжипани и пришлось откручивать эти ручки обратно.
Потом - "принеси животное". Вот он и принес. Даже двух. Огромных зеленых жаб из зоомагазина. Хотел напугать девушек.
Как бы не так, его напугали сами. Жабам повязали на лапки по красной ленточке, затем торжественно пронесли по Мастерской и выпустили в оранжерею. Через день Глетчер подобрал две завязанные ленточки в вазонах со дверными панелями. Жаб нигде не было видно.

"Это же монстры! Вы что, не понимаете, как это опасно!" - он ворвался к Франжипани, чуть не сломав дверь.
"Успокойся, Глетч,", улыбнулась администратор. "Это не опасно. Перед тем, как отправить мебель к потребителю, мы полностью останавливаем рост древоткани. А потом, тебе ведь рассказывали, случаи прорастания довольно редки. И происходят только пока наша мебель еще молодая, в первые год или два. А мы даем гарантию на все пять. И всегда успеваем на вызовы. К тому же "Антирастин" продается в каждом магазине. А потом наши столы и кровати остепеняются и становятся прекрасной мебелью из натурального дерева. Настоящей, прочной, шершавой, такой, какую делали наши прадеды. Ты знаешь, какая к нам сейчас очередь? Посмотри, на два года вперед!"
Глетчер насилу нашел последний адрес. Маленький одноэтажный дом на окраине - он и не знал, что такие еще сохранились. Заглянул в вызов - Аманда Малькольм, комплект из обеденного стола со стульями на 12 персон, вишневое дерево. Глетчер прикинул свои силы в борьбе с драконом о двенадцати головах и поперхнулся. Ладно, посмотрим, что там принесла нелегкая, решил он.
Постучался в дверь - красную, железную, гулкую. Вот сейчас появится эта Аманда - непременно пожилая и чопорная леди, с правильным выговором столетней закалки и осанкой бывшей королевы...Дама под стать заказанному обеденному гарнитуру.
Дверь открыла совсем юная полуодетая девица.
-Аманда?
-Вам, наверное, нужна бабушка? Она уехала. Три месяца назад. Проходите, я сейчас, только одену что-нибудь,- она исчезла в доме.
- Это я вызывала мастера. Гульдвейг Шварц, разве у вас там не записано? Зовите меня просто Гули. - девица уже стояла рядом. Глетчер не заметил никаких изменений в ее наряде. Все та же рваная майка на одно плечо.
- Пойдемте сюда, - она проводила Глетчера в просторную комнату с высоким потолком, что было довольно неожиданно - с улицы дом казался вполне приземистым.

И схватился за голову.
Посреди комнаты стояло истинное чудище.
Иначе назвать это никак было нельзя - в буйной ветвистой зелени с трудом угадывался длинный стол со стоящими вокруг высокими резными стульями. Глетчер хорошо запомнил этот заказ -  роскошная, почти королевская мебель, с тонким орнаментом. Нирина работа - она особенно любит исторический дизайн. Но превратить эту поистине мастерскую работу в такие джунгли...
Глетчер опустился на стул. Точнее, на то, что когда-то было стулом. Сидеть было неудобно и колко, жесткие ветви-лианы немедленно начали оплетать его ноги.
Потрогал пошедшую буграми поверхность стола. Оторвал мясистый зеленый лист. Он был влажным, будто только что из-под дождя.
И только сейчас обратил внимания - его ноги стояли на земле. На самой обыкновенной темной земле, жирными мокрыми кучками разбросанной на полу.
- Гули? Простите, что это? - он указал на грязный пол. - И как - как вы смогли так страшно все запустить? Ведь был великолепный комплект. Бабушка вам голову оторвет.

Она смотрела на него без тени улыбки.
-Это мое дерево.
-Что?!
- Мое дерево.
Глетчер схватился за голову. О боже...
- Бабушка, уезжая, попросила меня вызвать столяра. Но мне так сильно не хотелось! Посмотрите, оно так похоже на настоящее дерево.
-Гули, а бабушка не предупреждала вас? Это ведь очень опасно!
- Да слышала я эти сказки! Ужасные шкафы и кровати, пожирающие людей. Ууу! - Она скорчила рожу. - Мое дерево меня не тронет. Правда, Черри? - она погладила темные ветви. - Потому что я его кормлю. Специальной землей для цветочных горшков, вот. И поливаю. Она схватила стоящий на полке пульверизатор и брызнула на листья. Глетчеру тоже слегка досталось - вода была неприятно холодной.
- Тогда зачем вы вызвали меня сейчас? - какая-то мысль крутилась у Глетчера на задворках сознания, но он никак не мог ее уловить.
- Помогите мне его пересадить.
- Вы с ума сошли!
- Посмотрите, оно уже собирается цвести. - Она указала на маленькие розовые бутоны. - Его нужно пересадить на улицу, и тогда оно совсем расцветет. Здесь для него слишком мало света. Я видела картинки цветущей вишни - это так красиво! - добавила она.
"Оно все равно не сможет расти снаружи - они же не переносят ни малейшего шума," - подумал Глетчер.
- Сможет, еще как сможет! - воскликнула девушка.
"Я что, произнес это вслух?"
- Это в ваших лесопилках они не растут, они просто вас боятся! Они слышат, как громко кричат их сородичи!
Ну, пожалуйста, как вас зовут? Глетчер, давайте высадим дерево, - горячечно попросила она.
Глетчер закрыл глаза и представил себе эту чудовищную вишню. Неистовые джунгли, протягивающие цепкие темные ветви к случайным прохожим. Перья птиц - все, что останется от победивших в борьбе за право свить гнездо на единственном в городе настоящем дереве.  И красные зрелые ягоды, сок которых цветом так напоминает кровь.
- Эвакуация. - продиктовал Глетчер для Франжипани. Будь добра, вызови мне подмогу, здесь одному не справиться. Кроме того, понадобятся строители, - он измерил толщину корней, уходящих в глубину пола. - Дом одноэтажный, но, похоже, основательно разрушен фундамент. Скорее всего, придется задействовать страховку.
- Пойдемте, Гули, вам придется пожить несколько дней в гостинице. Простите меня, но вам лучше этого не видеть. Я провожу вас, - Глетчер взял девушку за руку.
Она оглянулась:
- Прощай, Черри.

Глетчер битый час ходил под дождем, не находя себе места. Разумеется, он поступил совершенно правильно, но...не каждый день убиваешь чужую мечту. И ведь она уже успела дать ему имя.
Бедная наивная девочка, смотревшая ему вслед злыми заплаканными глазами.
И как он ее понимал!
Но признаться не мог, и не мог утешить, после того, что причинил сам.
Убил прекрасного дракона, в которого по уши влюбилась принцесса.
Убил дерево.

А ведь он и сам мог оказаться на ее месте, если бы не знал всех подробностей.
И тут мысль, забрезжившая еще тогда, при виде вишневого чудища, наконец, встала перед ним, ясная и стройная.
Через четыре месяца он набрал телефонный номер:
"Гульдриг Шварц, пожалуйста, не бросайте трубку. С вами говорит Глетчер Бек, руководитель лаборатории по восстановлению лесного покрова. Гули, я вернулся в университет! Гули, послушай, я знаю, я придумал, как вырастить дерево! Настоящее, обычное дерево, а не тех хищных монстров!
И мне необходим помощник. Гули, ты хочешь вырастить дерево?"

Глетчер положил трубку.
Улыбаясь, прошелся по коридору. Что в университете хорошо - здесь всегда было тихо.
Tags: Бредогенератор, Креатифф
Subscribe

  • Дырка

    Выхожу из офиса в уборную, смотрю - стоит мужик по плечи в потолке. Нижняя часть мужика на лестничке качается, голова где-то в небесах второго этажа.…

  • Ржа и инвертная колбаса

    Приснилось новое слово - ржа. Это то, над чем ржут. Наверное, укороченное от ржака. Но ржа мне нравится гораздо больше. *** Вчера за завтраком.…

  • От нашего снега вашему снегу

    Кто сказал, что у нас нет снега?! В Африке Израиле есть все, и не только в морозильнике. Только у нас снег специальный, за ним…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 27 comments

  • Дырка

    Выхожу из офиса в уборную, смотрю - стоит мужик по плечи в потолке. Нижняя часть мужика на лестничке качается, голова где-то в небесах второго этажа.…

  • Ржа и инвертная колбаса

    Приснилось новое слово - ржа. Это то, над чем ржут. Наверное, укороченное от ржака. Но ржа мне нравится гораздо больше. *** Вчера за завтраком.…

  • От нашего снега вашему снегу

    Кто сказал, что у нас нет снега?! В Африке Израиле есть все, и не только в морозильнике. Только у нас снег специальный, за ним…