Жаклинка (jacklinka) wrote,
Жаклинка
jacklinka

Восточная сказка


Шел Хэ Ху один раз по лесу, оступился и упал в глубокую яму.
Лежит, охает, видно, ребро сломал и на правую ногу наступить никак не может. Смотрит - в стене ямы виднеется круглый вход в пещеру, прикрытый сушняком. Заполз Хэ Ху в пещеру и собрался там помирать, потому что был он в лесу один-одинешенек, и позвать на помощь ему было некого.

Видит вдруг Хэ Ху - стоит посреди пещеры лис с головой дракона, а по краям головы висят золотые светящиеся хвосты. Внезапно осветило пещеру, будто рисовое поле в солнечный день, и молвил лис понятными словами:
"За твою разумность и смирение, Хэ Ху, помогу тебе выбраться из ямы и вознагражу тебя царским подарком. Вот тебе двенадцать сосудов. Я могу наполнить их любым даром небес, да и сейчас даю тебе не пустыми, наполняю доверху здоровьем."
Произнес так лис, широко открывая драконью пасть, да и исчез.

Смотрит Хэ Ху, лежит он на дне ямы, словно проснулся после глубокого сна, полон сил и бодрости, ребра и ноги целехоньки, и нигде не болит. А рядом мешок холщовый валяется, да не пустой.
Открыл Хэ Ху мешок и видит двенадцать глиняных кувшинов, плотно закрытых крышками. Вспомнил он тогда о лисе с головой дракона и решил, что, должно быть, ему посчастливилось встретить демона этого леса. Выбрался Хэ Ху из ямы, взвалил мешок на плечо и поспешил обратно в родную деревню. Кувшины показались ему неожиданно легкими, будто сделанными из рисовой бумаги.

Был Хэ Ху бедняком и жил в хижине, сложенной из стеблей бамбука, перемешанных с глиной. Поставил он кувшины в углу дома, да так и не открывал,  но заметил, что когда по деревне ходил мор и забирал по человеку, а то и по два из каждого дома, его хижину он обходил стороной. Не страшны ему стали ни мороз, ни плохо пахнущая похлебка, ни входить в дом тех, кто болен, даже к тем, кто одной ногой стоял уже в загробном мире. Хотел было он поделиться с соседями лисьим подарком, да не смог открыть крышку ни у одного из сосудов, слишком крепко уж были они запечатаны.

Однажды зимой, когда есть стало совсем нечего, взял Хэ Ху кувшины, сложил в мешок и снова пошел в лес. Еле-еле отыскал в снегу место, где была яма, скатился в нее и с трудом откопал вход в пещеру. Влез Хэ Ху в лисью пещеру, чувствует - тепло в ней, будто снаружи не зима, а жаркое лето. Разморило его от тепла, вот он и уснул, а когда проснулся - видит лиса с головой дракона, а от светящихся хвостов жар идет, как от печи.

Испугался Хэ Ху так, что голос пропал и едва прошептал, что хотел бы получить немного пищи, а может, и горстку медяков. Взял тогда Лис сосуды, и крышки их откупорились сами, вытряхнул он изо всех двенадцати сосудов что-то невидимое, и насыпал такое же невидимое, но звенящее на слух. Мерный звон усыпил Хэ Ху, а проснулся он от холода, лежа на дне знакомой ямы, запорошенный уже толстым слоем снега. С трудом откопал Хэ Ху свой мешок на дне сугроба. А когда попробовал поднять его, еле-еле смог приподнять над землей. Сгибаясь от тяжести, то на спине, а то и волоком, дотащил Хэ Ху заколдованный мешок до своей хижины.

Снова поставил он кувшины в углу дома. Назавтра в дом постучалась соседка и принесла одолженный два года назад мешок риса, да еще и рисовых лепешек впридачу.
На третий день пришел старейшина деревни и принес вознаграждение за однажды оказанную услугу, о которой Хэ Ху почти уже и забыл.
А еще через неделю прибыл из столицы посланник императора и объявил, что в императорском доме лежит при смерти один из самых важных вельмож, и повелел этот вельможа завещать все свое немалое богатству самому дальнему и бедному своему родственнику, какой только найдется по всей стране.
Долго искали самого-пресамого дальнего и неимущего; все родственники вельможи перессорились в спорах, кто же из них дальше по роду и заводили его посланцев в свои дома, из которых выносили заранее мебель и припасы; среди той родни случились даже убийства. Но самым далеким и самым нищим был признан он, Хэ Ху, и император приказал срочно привести его во дворец, дабы закончить надоевшую тяжбу. Удивился Хэ Ху, никогда он не слышал о таком дяде, собрал свои несложные пожитки, погрузил на осла мешок с заветными кувшинами и уехал в далекую столицу.

Умер знатный вельможа и завещал Хэ Ху дом сказочной красоты, полный слуг и служанок, одежду из тонкого шелка, и несчетное количество мешков с золотом, что хранилось в подвале, в потайной комнате, спрятанной за ста дверями, закрытыми на сто замков.

Вот живет Хэ Ху, привыкает, что зовут его господином, и непривычна ему такая жизнь, и видит, что не может ответить на изысканные обращения, не умеет кланяться и вести себя, как полагается знатному вельможе. Видит, что люди в императорском обществе смотрят на него, как на простолюдина, несмотря на богатые одежды и вереницу слуг.

Тогда собрался Хэ Ху, взял троих слуг и мешок с кувшинами и поехал к себе на родину, в тот самый лес, где встретил демона с головой дракона. Трое слуг несли по очереди тяжеленный мешок, а как стали приближаться к яме, отпустил Хэ Ху слуг и велел возвращаться к повозке.

Добрался Хэ Ху до пещеры, волоча волоком за собой мешок с кувшинами, а когда в глубине пещеры появился могущественный демон, то попросил у него придворной учтивости, и хороших манер, и речи богатой, и грамоты, как при дворе полагается. Взял лис сосуды, один за другим, легко, будто были он сплетены из лозы, отворил и опрокинул их. Высыпалось из сосудов то звенящее и невидимое, и звон растаял в воздухе, а потом наполнил их чем-то, что звучало, как далекая музыка, и, и показалось Хэ Ху, что среди звуков этой музыки может он различить отдельные слова.

Снова очнулся Хэ Ху в знакомой яме, и удивился, насколько полегчал холщовый мешок, но ничего не сказал и поспешил на окраину леса, где ждали его слуги с повозкой.

Вернулся Хэ Ху в столицу и обнаружил, что разумеет все придворные тонкости, и манеры, и умеет вести речь таким слогом, что все вокруг останавливались и заслушивались. Cтали его приглашать на встречи важных персон, и достиг он большого уважения.

Только дела денежные пошли у него хуже некуда. Раз поддался он обману, и потерял большую долю богатства, в другой раз в дом влезли воры, и исхитрились открыть все сто замков, ведущих к потайной комнате, а потом и сам дом сгорел при пожаре. Слуги разбежались кто куда, и остался Хэ Ху как и раньше, ни с чем. Лишь лисьи кувшины пожар не тронул, стоят они посреди пепелища чистые, светлые, будто заколдованные.

Собрал Хэ Ху кувшины, и вернулся в свою деревню, в старую хижину. Пошел он снова в лес и попросил у лесного демона мастерства, умения, чтобы научиться делать диковинки, и слава о тех диковинках пошла бы по всей известной земле. Вылил лис из сосудов то, что звучало, как далекая музыка и наполнил их огнем, изрыгая его прямо их своей драконьей пасти.

Вернулся Хэ Ху в деревню и стал кузнецом. Ковал и простую посуду, и оружие острое, и затейливые вещицы, и такая красота выходила из его рук, что узнали о нем по всей стране. Издалека приезжали люди полюбоваться на тонкую работу, и не было недостатка в заказах и довольстве.

Стал он известным мастером, и обучил немало учеников кузнечному делу. Но однажды опять собрал кувшины в мешок, и пришел в лес. Стояла поздняя весна, лес был покрыт цветущим ковром, и даже знакомая яма расцвела белым и розовым.
Поблагодарил Хэ Ху лиса за подаренное мастерство, и принял лис эту в первый раз прозвучавшую благодарность, и спросил, зачем сейчас он пожаловал.
Признался Хэ Ху, что мастерство не приносит ему счастья, потому что не хватает в его жизни любви, и нет той, которой он мог хотел бы преподнести искусство рук своих.
Кивнул лис, и выдохнул огонь из сосудов, и наполнил их снова, чем-то невидимым и неслышным, но показалось Хэ Ху, что у это невидимое разлило по пещере тонкий цветочный аромат, а, может, это просто запах лесных цветов проник через заросший длинными стеблями вход.

Медленно и осторожно, стараясь не разбить кувшины, казавшиеся ему теперь тонкими и хрупкими, возвращался Хэ Ху в деревню, и, пока шел, вдыхал весенние запахи.
Удивился Хэ Ху, как же не замечал всего этого раньше - запаха свежей земли и нежной зелени травы, мерцающих звездочек цветов и журчания ручья, щебетания птиц и мощи старых деревьев. Раньше лес был для него просто местом, где он рубил дрова на зиму, охотился и собирал ягоды и коренья. Местом, где спрятан заветный вход в жилище лесного демона, который без мешка с кувшинами за спиной и просьбы на языке, невозможно найти, как не пытайся, Хэ Ху пробовал, и не раз. Теперь лес показался ему живым существом, ручей был его кровью, пение птиц и шум ветвей - стуком его сердца, гладкая поверхность листьев- его кожей, а точечки цветов - веснушками на его лице.

Вспомнил Хэ Ху, как предыдущие дары демона исчезали, как только из сосудов выливалось их содержимое, и стал опасаться, как бы и его кузнечное мастерство не пошло прахом. Но по прошествии времени понял, что любит свою работу, как не любил прежде, ему нравится в ней все - и ковать металл, такой мягкий, пока горячий и такой твердый и острый, когда остынет. Нравится лепить, плести и сшивать из того же металла, из которого лудят ведра и кочерги. Иногда ему казалось, будто он забыл все рецепты и приемы, но рядом были ученики, всегда готовые напомнить, а какие-то способы он просто изобрел заново, и они оказались новыми и удобными.

Однажды в мастерскую заглянула девушка, похожая на цветок, и принесла починить прохудившийся железный горшок. Целый день Хэ Ху не мог забыть ее, и назавтра вместе со горшком получила она подарок - два серебряных цветка, сплетенные стеблями. А по прошествии времени стала его женой, и пришла в его дом. Прожили они вместе долгие годы и вырастили сыновей и дочерей в счастье и согласии.

Kогда жена умерла, от старости и болезней, взял Хэ Ху кувшины и пошел опять в лес, поклонился лису с головой дракона и поблагодарил его за долгую жизнь в любви. А потом попросил мудрости и терпения, чтобы суметь пережить горе.Открыл лис сосуды, и запах весенних цветов снова разлился по пещере, хотя стояла уже глубокая осень. Посмотрел лис внимательно в каждый из сосудов и больше ничем их не наполнял, но крепко закрыл крышками.

Вернулся Хэ Ху в деревню, вошел в свой дом, и три дня не выходил из него. А на четвертый день, когда солнце уже спустилось за горизонт, увидели жители деревни, как Хэ Ху, взвалив на плечо свой странный мешок, снова направился в сторону соседнего леса.

Шел Хэ Ху по лесу, и сумерки сгущались с каждым его шагом, и хотя шел он без тропы, но ровно и уверенно, как по широкой дороге. И, если приглядеться, было видно, что идет он с закрытыми глазами.

А когда вошел Хэ Ху в пещеру, то открыл глаза, шепнул что-то лису с головой дракона, и тогда в стене пещеры отворилась дверь, и вышел Хэ Ху в место, где был день, и солнце стояло прямо над головой. Вокруг рос лес, очень похожий на тот, откуда он пришел, и в лес вела тонкая тропинка. Взял Хэ Ху в руки сосуды, и крышки с них слетели сами, с легким стуком.

Подошел Хэ Ху к первому дереву, потряс его, и наполнил первый сосуд пыльцой здоровья.
Подошел он ко второму дереву, и наполнил второй сосуд серебряными плодами, похожими на монеты. \
Подошел к третьему дереву, и наполнил третий сосуд листьями с дерева, в шуме кроны которого слышалась музыка и будто бы разные голоса.
Подошел к четвертому дереву, и насыпал земли из-под его корней в четвертый сосуд.
Подошел к пятому дереву, на котором росли сразу и цветы, и ягоды, и ароматная кора, и наполнил всем этом пятый сосуд.
А потом поднял шестой сосуд к солнцу, и, когда почувствовал жар в руках, опустил сосуд на землю и закрыл его.
Так наполнил Хэ Ху шесть сосудов из двенадцати, а шесть других оставил пустыми, только посмотрел в них внимательно то одним глазом, то другим, то обоими, а то и закрытыми глазами, и все до единого сосуды накрепко замкнул крышками.

Вернулся Хэ Ху обратно в пещеру, и увидел, что лис улыбается ему, как родному брату. Попрощался Хэ Ху с лисом, выбрался из пещеры и увидел, что настало уже утро.

Возвратился Хэ Ху в деревню, собрал сыновей и дочерей, отдал им мешок с сосудами и наказал поставить их в домах и беречь изо всех сил, а потом вышел из дома и исчез.
Говорят, что видели его, одетого в рубаху цвета лисьей шерсти, то в горах, то в пустыне, а то и на деревенской ярмарке, и видят иногда и по сей день, но, может быть, это всего лишь легенда.
Tags: Бредогенератор, Креатифф
Subscribe

  • Дырка

    Выхожу из офиса в уборную, смотрю - стоит мужик по плечи в потолке. Нижняя часть мужика на лестничке качается, голова где-то в небесах второго этажа.…

  • Ржа и инвертная колбаса

    Приснилось новое слово - ржа. Это то, над чем ржут. Наверное, укороченное от ржака. Но ржа мне нравится гораздо больше. *** Вчера за завтраком.…

  • От нашего снега вашему снегу

    Кто сказал, что у нас нет снега?! В Африке Израиле есть все, и не только в морозильнике. Только у нас снег специальный, за ним…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 28 comments

  • Дырка

    Выхожу из офиса в уборную, смотрю - стоит мужик по плечи в потолке. Нижняя часть мужика на лестничке качается, голова где-то в небесах второго этажа.…

  • Ржа и инвертная колбаса

    Приснилось новое слово - ржа. Это то, над чем ржут. Наверное, укороченное от ржака. Но ржа мне нравится гораздо больше. *** Вчера за завтраком.…

  • От нашего снега вашему снегу

    Кто сказал, что у нас нет снега?! В Африке Израиле есть все, и не только в морозильнике. Только у нас снег специальный, за ним…