?

Log in

No account? Create an account
На следующий день мы встали в 6 часов - нам предстояла долгая дорога к месту трека - Пути Богов вдоль берега Амальфи.
Я сфотографировала в 6 утра наш выход на балкон - в утреннюю марь. Балкон у нас был весьма своеобразный, под наддверной аркой. Следовало пролезть на корточках под аркой и только тогда можно было выпрямиться на балкончике шириной в 30 см и даже повесить белье.


Мне не терпелось попробовать таинственный сыр Провола. Это оказался копченый на углях сыр типа моцареллы, но странноватый по структуре, более ватный, что ли. Копченый запах был непривычно сильным.
Я прочитала потом, что сыр проволоне (провола - его более молодой вариант) - еще более древний сыр, чем моцарелла, и родина его именно в предместьях Везувия, значит он достался мне самый что ни есть оригинальный, копченый вулканический сыр. Представляю себе помпейских эпикурейцев, уже знающих, что бежать некуда, и отчаянно пирующих, этакий пир во время чумы, выпивающих все запасы вина, жарящих мясо и коптящих сыр прямо посреди горящей улицы...Хотя, конечно, проволоне возник намного позже.


Путь к Пути Богов начинался с автобусной конечной возле порта. В процессе поиска этой конечной нам пришлось перелезать через полутораметровый забор, через который я перелетела очень бодро и потом еще руководила затаскиванием на забор женских поп. Первое правило паркурщика: не может залезть сам, затяни хотя бы попу. А к попе подтянется и все остальное.
Мы помним, что мы в Италии, да? Поэтому в 8:10 выяснилось, что восьмичасовой рейс на Bomerano внезапно отменился. А следующий будет только в 10 утра. Если будет вообще. Наш гид Миша кипит ядом. Я внутренне ржу. Уже привыкла. Говорю напарнице, что если мы сейчас не уедем, то ну его нафиг, этот хваленый Путь Богов. Не станем мы богами, так пойдем гулять по Неаполю.
Внезапно объявляется рейс в Gragnano. Это почти Бомерано, но только не доезжая. Где-то в тех краях (показывающий водитель машет рукой). Примерно как Сибирь и Камчатка.
Мы садимся в автобус в Грагнано и едем куда-то туда. Группа в 20 человек едет куда-то туда. Куда послали. Я внутренне ржу и еду со всеми.
В Грагнано автобус высаживает нас возле рыбного магазина, разворачивается и уезжает. Рыбный магазин только что открылся, в нем стоят лотки с рыбой и ракушками, а на столе лежит огромная рыба-меч. Та самая, которую я ела позавчера. Рыбища здоровенная, и у нее настоящий длинный меч, таким можно на конных рыцарских боях воевать.


В магазине резко пахнет сырой рыбой. Продавцы украшают лотки бородами из зеленых водорослей. Это выглядит нелепо и также по-дурацки, как наш маршрут в Бомерано.
Выясняется, что никаких автобусов в Бомерано отсюда нет в помине. Наш гид мечет икру и ловит такси типа маршрутка, загружает полгруппы в это такси, и мы отправляемся в Бомерано.
Дорога поднимается в гору по широкому серпантину, и я начинаю понимать, зачем мы сюда приехали. Потому что дорога вдруг стала необыкновенно красива. Вдруг, после тесного Неаполя, открывается широкое пространство. Вокруг простираются горы, поросшие лиственным лесом совершенно изумрудного цвета. Сфотографировать это из окошка такси невозможно, только смотреть и запоминать.


Наш таксист после перевала останавливается на каждом углу и спрашивает дорогу. Бомерано, пьяцца Медичи - это сюда? Си, ему кивают, и добавляют с какими-то сильными итальянскими интонациями. Более сильными, чем у неапо́литанцев.
Водитель снова спрашивает дорогу. Я ржу и предлагаю впередисидящим включить ему Waze. Впередисидящие терпеливо слушают мелодичный итальянский через каждые пару километров.


Наконец, нас благополучно довезли до главной деревенской площади Бомерано. На площади стоит белая церковь, памятник корове с капустой и вполне приличное кафе. Мы пьем кофе и по очереди бегаем в кафешный туалет, как в музей. Местные кафешные туалеты - тоже особая аттракция, они соревнуются в своей винтажности, кто кого перевинтажит. Во вчерашней пиццерии был, простите меня, сливной бачок а-ля дачный умывальник. А здесь у крана с водой почти полуметровая поворотная ручкая, как у уличной водокачки.


Наконец, приезжает Миша и мы отправляемся в путь.
Дорога спускается вниз среди домиков с сараями и небольшими садиками, где растут помидоры и виноград. Затем дорога идет вдоль скалы, периодически ныряя в лиственный лес, и над головой зависает кружево дубовых листьев.
Внизу извивается морская бухта иссиня-синего цвета, а склоны гор вырезаны террасами и засажены огородами. К склонам примостились домики; иногда они совершенно нависают над обрывом, так что становится страшно за тех, кто там живет; "одноэтажная высотка" - это про них. И такой в этом первозданный покой - чувствуется, что это место не менялось уже сотни лет. Потому что ему нет никакой нужды меняться. Все то же море, те же горы, те же террасы с виноградниками.
Ты пытаешься фотографировать этот покой на каждом шагу, под каждым углом, и видишь на экране только плоские море и горы. Открытка, плоская открытка, в которую не уместить все это пространство.


Я постоянно отставала, фотографируя, и потом приходилось догонять остальных. И когда группа прошла мимо поляны башенок, насыпанных из камней, я тоже не выдержала.
Вместе со мной остановилась пара индусов. "У кого-то было слишком много времени", - сказал парень. "Нет, - говорю, здесь каждый проходящий добавляет свой камень в пирамиду". И насыпала мини-горку из трех камней, валявшися неподалеку. Индусы немедленно стали увлеченно строить пирамидки, а я побежала догонять группу, довольная тем, что коварно совратила индусов.


Сама тропа Богов совсем небольшая - 6 км. Бывалому туристу ровно на один зуб. Теоретически тропа заканчивается в горной деревушке Ночелле (Nocelle), но мы продолжили идти пешком дальше, в Позитано, еще примерно столько же, по автомобильной асфальтированной дороге - просто дороге без всякого цивилизованного разделения на полосы и кромку.
Где-то в Ночелле я потеряла последние темные очки, и пришлось смириться с ослепляющим итальянским солнцем и рябящей в глазах сочной зеленью. У меня создалось четкое впечатление, что Италия хочет, чтоб я смотрела на нее без очков.


А еще я шла и думала, что горные итальянцы обязательно должны быть братьями по духу всем горцам: хоть шотландцам, хоть кавказцам - гордые, запертые в своем мирке люди, окруженные такими же гордыми горцами. Хотя, казалось бы, в наше время уже невозможно быть запертым в своем мирке...
Но домики в Ночелле и Позитано выглядели так, как будто они стоят тут уже тысячу лет, и тысячу лет играют белеными или крашеными в яркий цвет стенами и деревянными ставнями и балкончиками.
Мы остановились возле одного из таких - на нижнем этаже оказался крошечный деревенский продуктовый, а на втором этаже жили хозяева и висело неизменное белье. Я внезапно поняла: в Италии сушащееся белье - это вообще признак жилья, знак того, что квартира заселена; оно не сушится, оно победно висит, как домашний флаг!


Я купила в продуктовом свежайшее говяжье прошютто. И немедленно сожрала прямо на скамейке - это было самое вкусное, тающее на языке, прошютто в моей жизни. В магазинном холодильнике лежала свежая паста, но я понимала, что эту пасту никак не донести, и не довести. У меня и так чемодан не закрывается...но зато там подавались длинные тонкие гриссини ручной работы в высоких пакетах, напоминающие колчан со стрелами. Гриссини были десятка невиданных видов; я купила из цельной муки (наконец-то! цельная мука в Италии!), они хрустели на зубах, таяли на языке и пахли свежей хлебной корочкой. И дальше я несла за спиной этот здоровый колчан со стрелами, понимая, что мне его ни съесть, ни увезти.


В Позитано оказался какой-то странный парк машин - мимо нас проезжали либо черные брутальные мерседесы и микроавтобусы с тонированными стеклами, либо совсем уж винтажные тарантайки. Попалось несколько мотоциклов Веспа, смешные маленькие грузовички; за одним мотоциклом восседала очень пышная итальянская мадонна с непривязанным младенцем, так что я схватилась за голову. Внезапно прямо мимо меня протарахтела трехколесная машинка - точь-в-точь та самая из Good Omens! Только не голубая, а розовая. Причем протарахтела так быстро, что я даже не успела достать телефон и сфотографировать.


Внизу мимо нас проплывали огороды. На огородах росли помидоры, оливки, инжир и опять помидоры. Никаких огурцов или даже яблок. Итальянцы, они такие итальянцы. Если бы пицца и паста у них сразу росли на деревьях, они выращивали бы только пиццу и пасту.


Именно когда серпантин вокруг Позитано начал казаться бесконечным, мы наконец нашли дорогу вниз. Спускались вдоль таких же двухэтажных домиков; наконец, зависли в деревенском кафе, оказавшимся одновременно автобусной станцией: вместе с кофе и выпечкой продавались автобусные билеты. Я купила там смешной круглый рисовый шницель - колобок из риса с горохом и томатной пастой, обжаренный в панировке. Горцы, они такие горцы. У них даже колобки не как у всех. Продавцы колобков и билетов удивленно рассматривали мою музейную карточку с проездным по округу Кампания, они, похоже, такого никогда не видели. Я уверенно протянула ее водителю автобуса, следующего в Сорренто, ведь и Позитано, и Сорренто относятся к Кампании, но водитель, похоже, тоже не был знаком с городскими цивилизованными штучками. Пришлось мне срочно бежать в кафе за билетом, надеясь, что автобус с группой все-таки не уйдет.


Единственным свободным местом в автобусе оказалось переднее, рядом с тетенькой, постоянно разговаривающей с водителем довольно властным тоном. Я прислушалась к их разговору и поняла, что тетенька работает Wazе-ом! Она служила человеческим навигатором, говорила водителю, следовавшему через горные деревушки, где повернуть на узких и крутых улочках, чтобы удачно припарковаться к остановке. В какой-то из деревень тетенька сошла, и вместо нее рядом со мной села другая тетенька-Waze. Так мы благополучно добрались до Сорренто.


Из Сорренто до Неаполя ходит поезд; на станции приняли мой проездной - да здравствует цивилизация! Платформа была плотно набита народом; я рано обрадовалась цивилизации - нам подали старую-престарую обшарпанную электричку - обычный итальянский поезд из пятидесятых, без намека на кондиционер. Поезд был набит битком, как хороший советский трамвай, а снаружи жарили обычные итальянские +33. Я уже привыкла к итальянским анахронизмам и тому, что Италия вечно проверяет тебя на вшивость, а потому нашла себе уютную нишу в районе "гармошки" и уселась там прямо на пол. Напротив меня так же сидели на полу девочки-школьницы в таких же шортиках, так что я чувствовала себя вполне прилично.
Наш гид Миша потом описывал этот поезд, как величайший кошмар своей жизни; вдруг выключили свет, закрыли двери и поезд "умер" с закрытыми наглухо окнами, и немедленно начался хорошенький такой газенваген. Я сидела на полу и постаралась дышать как можно медленнее. Ведь если уменьшить потребление кислорода, его может подольше хватить.
Интересно, что возмущался один Миша; он начал кричать, ругаться и стучать в двери. Ни один итальянец и ухом не повел - удивительно пофигистичные люди; похоже, они с детства привыкли не дышать. Мишу услыхал начальник поезда и нам хотя бы открыли окна.
Поезд набился до состояния сардинок, так что сидеть на полу больше не представлялось возможным; пришлось стоять, упираясь в чьи-то плечи, спины и груди; со мной заговаривали по-итальянски, явно принимая меня за свою, и мне это льстило. Из всего разговора я, правда, поняла только одно слово "душ", и согласно покивала: конечно, после такого поезда обязательно понадобится душ.


Я погуляла еще немного по Неаполю; слопала сфогателле - выпечку из творожного теста со сладкой рикоттой внутри. Поискала в местных магазинах шоколадки, но не нашла - здесь продается все, кроме шоколада! Этому есть объяснение - магазины не кондиционированы и шоколад попросту растает!


На чемоданчике пришлось посидеть. Потом еще посидеть. Упихалось все, правда, вещи пришлось достать из мешков и укладывать, как тетрис. Зато запихалось все, и сыр, и даже гриссини.
Вот как-то так, огромными буквами, посреди улицы в 7 утра


Read more...Collapse )

Неаполь, день 2, 10.06

На следующий день мы с утра бежали на поезд, следующий до Помпеев. Нам с напарницей предстояло за один день окучить сразу три места: Помпеи, Везувий и Геркуланум, он же Эрколано на итальянском. Наша большая группа на Везувий не собиралась ("там нечего смотреть, одна дыра"), и поэтому мы намеревались рано ее покинуть и дальше гулять самостоятельно.
В Помпеях я купила детский путеводитель с картинками-реставрациями, где на фотографию развалин накладывается трафарет "как оно было", с людьми, утварью и несохранившимися достройками. Мне это очень помогло "оживить" мертвые развалины, вообразить, что здесь было на самом деле.


Мы приехали раньше группы; прошли в город через Морские ворота ("мои" ворота - Porta Marina). Затем походили по местному музейчику. В музее была выставлена еще одна известнейшая фреска, изображающая юношу и его пожилую мать. И еще - глиняные слепки людей, а точнее, пустот, обнаруженных под слежавшимся пеплом. Вот это действительно жутко - скрюченные лежащие человеческие фигуры...
Наконец, наша группа обнаружилась; оказалось, они вошли с противоположного входа, возле амфитеатра, и мы поспешили туда. Следовало пройти по центральной улице до конца, а затем повернуть направо.


На правильную дорогу мы вышли быстро, но она оказалась неожиданно длинной. Мы шли и шли, а она никак не кончалась. Мы шли уже довольно долго по мощеной крупным камнем (точно таким же, как в современном Неаполе) дороге. По краям дороги стояли пустые большие дома. Мы заходили в некоторые из них - по современным меркам это целые виллы, 150-200 кв.м застройки. В середине каждого жилого дома находился неглубокий бассейн. Это была гостиная, она же столовая, и вокруг бассейна когда-то возлежали и пировали члены семьи и их гости. Помпейцы, как и древние римляне, ели лежа - не понимаю, как это может быть удобно :) Лежать на голом мраморном полу, особенно зимой ..По бокам находились комнаты - спальни, кухня, женские комнаты. Стены были выкрашены терракотой или другой краской и покрыты фресками. Крупные фрески по большей части сейчас перенесены в музеи (кстати, как переносят фрески? Выковыривают вместе со стеной?), а маленькие фрески остались. Полы были выложены мелкой, в полсантиметра мозаикой, иногда простенькой, иногда с орнаментом и изображениями. Фрески, роспись и мозаика не были признаком богатого люда - они были в каждом доме, это было принятой нормой. Потолки были очень высокими по современным меркам - 5-6 метров. Во внутреннем дворике часто находился еще один небольшой бассейн, иногда с мостиками и арками. И все, все до единого дома, увиденные мной в Помпеях (и далее в Эрколано) были такой величины. В общем, они тогда очень, очень неплохо жили :)


Дорога все никак не кончалась. Эти Помпеи, даже если смотреть по карте, совершенно огромны. Это не преисторическая деревня в десять домов, это огромный целый город. Целая цивилизация, стертая в один день с лица земли. И если храмы выглядели довольно сильной разрушенными, то дома остались почти такими, как если бы жители покинули их только вчера. Хозяев нет дома, все уехали в отпуск.


Наконец, мы встретили группу. Мы так долго к ней шли, что группа уже закончила смотреть амфитеатр, и тогда мы с напарницей пошли к амфитеатру сами, ведь нельзя же был его пропустить. Амфитеатр действительно огромен. Овальной, а не круглой формы, сравнимый по величине с Колизеем или с полноценным современным стадионом. Посетителей пускали только на арену, туда, где когда-то боролись гладиаторы. Я поискала вход на трибуны, но не нашла. Мы прошли в промежуток между стенами и трибунами, где была выставка, посвященная когдатошнему концерту Пинк Флойда здесь, в амфитеатре. Проход наверх, на трибуны был перекрыт железными заграждениями. Значит, Пинк Флойду можно, а нам нельзя? Я нырнула под заграждения и поднялась на трибуны. Часть каменных трибун сохранилась, а часть была просто каменным склоном, густо заросшим зеленой высокой травой. Я пофотографировала амфитеатр сверху, затем обнаружила еще одно "нельзя", через которое нужно обязательно перелезть - калитку, выходящую на внешнюю стену амфитеатра. Разумеется, я немедленно через нее перелезла и немного пофотографировала снаружи и сверху. Раскидистые фотогеничные кроны сосен там стояли совсем близко и бурно росли нетронутые никем оранжевые маки. Маки в Италии совсем не такие, как здесь - у нас они ярко-алые, классический красный мак, а в Италии розово-оранжевые, будто выцветшие на солнце. Но это их естественный цвет - я не видела там ни одного настоящего красного мака.
Когда я уже спускалась вниз, мне с арены удивленно прокричала какая-то работница музея: "Why are you here?". "I am already not!" - ответила я ей и нырнула обратно в Пинк Флойд.


Мы нагнали группу, но сначала я послушала рассказ чужого экскурсовода о древней пекарне и том, что флаг Италии - это пицца: белая мука, красные томаты и зеленый базилик. На самом деле, конечно, флаг Италии появился задолго до пиццы и использования помидоров, но мне гораздо больше импонирует флаг-пицца!


С группой мы погуляли совсем недолго, посетили дом с фривольными фресками, вероятно, бордель.
И я подумала, что все это напоминает что-то очень хорошо знакомое. Запущенная космическая станция на оставленной жителями планете. Бредбериевский Марс, Звездный Путь. Какая-то недавняя фантастика, и я понимаю, что скорее всего для авторов той фантастики первичными были эти или другие Помпеи, а для меня уже - наоборот.


Затем мы покинули группу, чтобы успеть еще и на Везувий. Я обнаружила, что потеряла солнечные очки, ну да не беда, у меня в Неаполе в чемодане лежала еще одна пара очков.


Выяснилось, что мы не можем поехать маршрутом Помпеи-Везувий, Везувий-Эрколано. У этих квадратноголовых итальянских автобусов так не почему-то работает, они умеют возвращать только в ту точку, откуда взяли.


Ждали поезда на Эрколано Скави целый час, потому что отменили два рейса. Это Италия, детка. Собралась полная платформа народу, все удивительно расслаблены и спойкойны.
Заметила, что после станции Помпеев железнодорожная линия становится одноколейкой. Боже, в каком веке они тут живут?! Потерянные в веках и на железнодорожной карте Помпеи.


Наконец, приехал поезд-электричка. Здесь ходят старые поезда, из каких-то пятидесятых, без намека на кондиционеры. Поезд был набит под завязку, по нему ходили цыгане с гармошкой, бубном и саксофоном, играли "Очи черные" и трясли кепкой с милостыней.
Ощущение временной дыры в прошлое создавала и едущая публика. В Израиле в поездах стоит тишина: все пассажиры сидят, уткнувшись в свои смартфоны. Здесь вместо этого пассажиры охотно беседовали между собой. Причем громко. Очень громко. По-итальянски. Все одновременно! Стараясь друг друга перекричать! Поэтому в поезде стоял невероятный уровень шума, сквозь который вполне органично проникали гудки цыганской гармошки.


В Эрколано ждали автобуса, ели на жаре мороженое, а я угваздала белую майку соком черноплодной рябины из баночки. Так и ходила потом с фиолетовыми пятнами, как твой зашкафный монстр. На остановке продавали местное вино марки "Везувий", и я подумала, каким же должно быть вино со вкусом пепла.
Поднимались на Везувий по узкому серпантину, и автобус сигналил перед каждым поворотом, потому что ширина дороги была примерно равна ширине автобуса.


От остановки автобуса до вершины Везувия вверх еще минут 40 пешком.
Моя напарница шла медленно, а у меня скипидар в заднице медленно ходить не позволяет, и поэтому я поскакала одна, тем более, что в таких сакральных местах силы лучше все воспринимать самой. Слева поднималась гора - бесплодные камни, не черные, а красные - вулканическая порода. Справа - склон, поросший высокой ярко-зеленой травой, розовым клевером, малиновым иван-чаем, желтым цветущим метельником и прочей цветущей белибердой. Внизу простирался город, поодаль - горы, густо покрытые лесом до самой макушки, будто мехом. Слева - мертвый камень, справа - буйная жизнь. А посередине ты, страшно потея на тридцатитрехрадусной жаре, как последний Сизиф, тяжело тащишь себя вверх. Символизм, однако.
Где-то ближе к концу дороги этого символизма стоял киоск, где продавали граниту. Когда жара достигает пика и мозг взрывается, вдруг видишь парня, трущего скребком огромную глыбу льда и выжимающего в эту ледяную крошку сводящий зубы от кислоты сок из свежих лимонов. И все это без единой капли сахара. Потрясающая штука, возвращает к жизни из символизма головного мозга на ура. И да, вот это и есть настоящая итальянская гранита, а не тот буржуйский айс-кафе, который под этим названием продают в Израиле.


Охладившись гранитой, я пошла дальше, уже в обход самого конуса Везувия. Посреди вершины зияла дыра. Нет, ДЫРА. Дырища. Обрыв в большую широкую дырку. Дно видно, причем ничего там особенного не клубится. Тихий, мирный, добрый вулкан. Только понимаешь, что пару тыщ лет назад то, что вышло из этой дырки, уничтожило целую цивилизацию. Сильнейшее ощущение, особенно после Помпеев. Ощущение гигантской спящей мощи, как будто ходишь по хребту огромного спящего дракона.
Чисто физически там действительно не на что смотреть, ну дыра и дыра. Все впечатление от Везувия - оно внутри, глубоко под ногами, глубоко под кожей и внутри исторической памяти.


Я обошла конус вулкана по туристической дорожке, купила две фигурки из черной прессованной вулканической крошки - кота и лису. Лиса Алиса и кот Базилио? В конце маршрута стоял очередной киоск, и там поили местным везувианским вином из деревянных бочек, на жаре безо всякого холодильника. Вино было красным или белым; я выбрала красное, раз уж пить теплым, оно оказалось страшно кислым, как давешний лимонный сок и слегка газированным, так что мне немедленно стало совсем хорошо. В этом вполне мистерическом состоянии я встретила напарницу и она меня фотографировала, как я пьяная лежу на заборе, почти сваливаясь в Везувий. Если бы я на самом деле туда свалилась, то вызвала бы новое извержение и новые Помпеи. Но я не свалилась, потому что крепко держалась ногами, меня на трапеции научили, вот.


На этом мое свидание с Везувием закончилось и мы побежали, опаздывая, на автобус.
Все гадали, успеем мы в Эрколано или нет. Если Помпеи завалило пеплом, и немедленно, то Эрколано залило лавой; но не сразу, и большинство жителей успело спастись. Лава так плотно запечатала дома, что Эрколано сохранился еще лучше, чем Помпеи.
Конечно, мы хотели туда попасть и, конечно, нас пустили, вероятно, последних посетителей.


Здесь ощущение "жители уехали в отпуск" было еще сильнее, чем в Помпеях. Сам город был меньше, и менее помпезный. Да, Помпеи именно что помпезные, чуть ли не треть города занимают храмы всевозможных богов, театры, площади, амфитеатр, открытый спортзал и прочие общественные здания. Эрколано же был, скорее, городом мастеровых, городом домов, а не храмов. На каждом доме теперь написано, какой ремесленник там проживал, и часть можно понять по устройству дома и по фрескам внутри. Сами фазенды, кстати, такие же огромные, как в Помпеях, но тут я увидела одно отличие: в Эрколано сохранились вогнутые крыши с квадратной дырой посередине, ровно над обеденным бассейном, вокруг которого эти обедающие возлежали. Они собирали в бассейн дождевую воду! В потолочной дыре были видны стоки, некоторые в виде причудливых собачьих или драконьих голов, ну чистые горгульи Нотр-Дама, только за полторы тысячи лет до тех горгулий...
Над Эрколано высился Везувий, присматривая за городом сверху; пахло мелкой медовой травой и кустами жасмина.


А нас по дороге обратно наградили сыром.
Нам попался сырный магазичик, причем с ценами явно для местных; вот где я сильно пожалела, что у меня только ручная кладь, причем еще по дороге в Италию чемоданчик с трудом закрывался. Но я же не могла не купить сыр! Я взяла приличный кусок пармезанного Гран Падано, и плавленый Бель Паэзе, и таинственный почерневший сыр Провола, который продавали в мешке с сывороткой, как моцареллу. И мне хотелось взять еще и еще, но я понятия не имела, как это все упихать в мой крошечный чемоданчик.


Было принято решение не жрать пиццу прямо тут, в Эрколано Скави, а сначала вернуться в Неаполь. Решение оказалось абсолютно правильным, потому что мы встретили на вокзале других девиц из нашей группы и пошли жрать пиццу уже вчетвером. Мне уже было плевать на все калории на свете и хотелось сожрать пиццу - огромную, жирную, горячую пиццу с миллионом калорий.
Всё-таки неаполитанская пицца - самая вкусная на свете. Мы смотрели, как ее выпекают в полукруглой выложенной изразцами печи, и она, пицца, была тончайшей, с пухлой хрустящей, чуть подгорелой корочкой. Мы заказали три разных пиццы: с моцареллой буффало, четырьмя сырами и анчоусами, и нам снова выставили литр холодного белого вина, а потом еще один, и я одна выпила не меньше поллитра, так что уже не отличала моцареллу буффало от пуциреллы пугало, но четыре сыра и анчоусы были вонючими достаточно, чтобы быть вкусными. Я с трудом добралась до квартиры и напарница долго выковыривала меня из кресла, в котором я пыталась заснуть поперек, ногами вверх.
Выход из лифта внизу на улицу Chiaia. Улицы-стены. Тот мост наверху - это та улица, с которой мы только что спустились.


Археологический музей. Это Океан. Он охраняет туалет, опираясь на ручного морского дракона.


Read more...Collapse )

Неаполь, день 1, 09.06

На следующий день мы с напарницей по квартире бежали утром к археологическому музею, где встречались с группой.


Она показала мне лифт. Эта такая чисто гаррипоттеровская штука, когда входишь на одной улице - нормальной мощеной улице с шестиэтажными домами-стенами и небом над головой. Едешь вроде вниз, а не вперед, но выходишь абсолютно на другой улице с другими шестиэтажными домами и небом над головой. Будто в другом мире.
Поначалу это даже шокирует. Потом привыкаешь. Обыкновенная местная магия.
Мы опаздывали, и мне опять пришлось пришпорить светофор волшебными словами "Жопа, пусти!". Сработало просто мгновенно (и дальше срабатывало тоже), похоже, я уловила еще одну местную магию.


По дороге шел человек с воздуходувкой для листьев и собирал в нее сухой мусор, а за ним следовала моечная машина со щетками и мыла мостовую. Я немедленно зауважала их за ежедневный и тщетный труд. И подумала, какая же здесь была зловонная клоака сто, двести, триста лет назад. Ведь этим шестиэтажным кварталам-трущобам явно больше столетия. Да еще при такой жаре и влажности.
А сейчас здесь живут туристы, которых кормят пиццей.


В археологическом музее, как полагается, на первом этаже живут статуи, соревнуясь друг с другом своей величиной. Я так понимаю, когда ночью у них происходит заварушка, самый тяжёлый кулак и самая тяжелая лапа оказываются у самых крупных статуй. А всякие венеры и грации, выросшие задолго до феминизма, достаются победителям.


На верхних этажах были выставлены фрески и мозаика из Помпеев - они поразили меня необыкновенно искусной и тонкой художественной работой. Это вам не современная крупная мозаика, собираемая, как паззл. Это, скорее, поинтилизм конца 19 века, крошечные кусочки в полсантиметра, из которых собирались очень четкие и тонкие изображения. Намного искуснее и тоньше, чем старинная напольная мозаика у нас в Израиле, скорее, на художественном уровнее Возрождения и Просвещенного Века, но собранные, написанные две тысячи лет назад! Также и фрески, которые я запомнила еще из школьного учебника истории - абсолютно живые, выразительные лица. Практически современники, по культурному уровню, такие же-как-мы.
Отдельно была потайная (срамная) комната из Помпеев. Миша рассказал, что она так шокировала просвещенный и пуританский 18 век, когда начали проводить раскопки, что ее закрыли на 200 лет. И только в 21 веке ее открыли для широкой публики. И я скажу, что у этих древних была неплохая фантазия, потому что такого разнообразного применения и украшения эротических объектов я еще не видела. Представьте себе подвешенный на веревочке мужской орган с лапками, крылышками и колокольчиками. Черный, негритянский. Нормально вообще, да?


Подвальное помещение было посвящено Древнему Египту, и там, среди прочего, лежали мумии. У нас в Музее Израиля тоже есть мумия, но запеленутая. Тут же они были раскрыты, с руками, сложенными на груди - бедные непохороненные черные сухие мертвецы...Была даже детская мумия, к счастью, нераспеленутая. Абсолютно жуткая, я даже не захотела ее фотографировать. Была также мумия священного животного крокодила. В основном она состояла из плоской темной сушеной крокодильей кожи. Таксидермистов на них нет, что ли?


Дальше мы гуляли по улицам Неаполя. Заходили в церкви, где каждая может похвастаться собранием старых итальянских художников, не хуже музея.
Застали католическую службу, где священники в белых рясах громко читали на латинском с тем самым оригинальным итальянским акцентом, с каким это все началось. У одного была красная накидка, а другого золотая безрукавка, не знаю, что это говорит об их сане. В анфиладе разобранные по косточкам в баночках были выставлены святые мощи. Как-то немедленно представляешь себе тех, кто их раскладывал: передай мне вон ту частицу берцовой кости или второе ребро..


Фотографировались с огромной головой Пульчинеллы-покровителя и символа Неаполя, дурака и ленивца, а также наивного персонажа. Кстати, расхожее выражение "секрет Полишинеля" - это именно секрет Пульчинеллы, что-то известное всем. Пульчинеллу следовало на счастье нужно было подержать за огромный горбатый итальянский нос.
Фотографировали живых осьминогов в рыбном магазине, осьминоги угрожающе шевелили щупальцами.
Фотографировали узкие улочки с неизменным сушащимся бельем, заглядывали в окна и открытые двери на цокольном этаже, где квартиры выходят прямо на улицу. Там сидели, пили, ели, готовили. В одном из окон сидела очень пухлая девочка с огромным ломтем арбуза - целой четветью, и эта девочка с арбузом в четырехугольной раме окна была ожившей итальянской картиной в стиле Караваджо.
А я за обедом ела баклажаны с пармезаном, и очень маленький стейк из рыбы-меч. Баклажаны были страшно вкусные, а рыба какая-то сухая. И главное - на тарелке не было ее меча. Рыбу-меч надо жарить вместе с ее мечом, неужели неясно?
А соседу по столику подали салат из зеленых помидор. Точнее, из зеленых и красных, и зеленые были такого ядреного цвета, что он был уверен, что это киви, пока не попробовал. Странные итальянцы, вообще-то зеленые помидоры ядовиты, но, наверное, их яд нейтрализуется пиццей, мороженым или вином.
Поэтому пили мы вино. Белое. Здесь в любой забегаловке первым делом ставят перед тобой ставят литровый кувшин с домашним белым вином. Ты пьешь его и пьешь, потому что холодное и вкусное, а потом обнаруживаешь себя в состоянии, когда кто-то другой переставляет твои ноги.
Рыбу-меч так долго готовили, что мне временно пришлось сесть на христианскую диету - питаться исключительно хлебом и вином.
Хлеб в этом Неаполе везде исключительно белый, и макароны тоже белые. И рис тоже белый. Совсем нету цельного. Сговорились они, что-ли?


Затем мы пошли в Испанский квартал. Там были все те же знакомые трущобы-провалы, но только с разноцветным испанским акцентом. Висели флажки и вместе с панталонами сушились разноцветные одеяла.


Целый день мы ходили, как заведенные, и я удивлялась тому, что этот организм может ходить ещё и еще, притом у него не болят ни спина, ни ноги.
Но вечером эта тушка запросила сладкого. Я дома сладкое почти не ем, а тут просто подавайте мне сахарную голову!. Мы пошли в кафе Gambrinus - старейшее неапольское кафе, знаменитое тем, что там когда-то ела мороженое австро-венгерская принцесса Сисси. Знаменитое мороженое мне показалось чрезмерно разноцветным и искусственным, видимо, со времен Сисси рецепт сильно упростился. Наверняка принцесса вкушала классический итальянский пломбир на сливках и желтках, а нам предлагали мороженое для простого люда. А вот пирожные выглядели весьма соблазнительно, и я, наконец, попробовала настоящую итальянскую ромовую бабу. Она совсем непохожа на нашу ромовую бабу из детства, это кулич из губчатого бисквитного теста, который поливают ромовым сиропом, и он весь впитывает этот сироп, как арабские сладости. У меня была ромовая баба с лесной земляникой, и я слопала ее так быстро, что даже не успела сфотографировать.


По дороге обратно к дому я, наконец, нашла достойное мороженое и взяла себе половину йогуртового и половину мороженого с халвой. Йогуртовое было неожиданно кислым и приятным - натуральный замороженный почти неразбавленный йогурт. А шапочка из халвы давала отличную нежную сладость. Вот этому мороженому я поставила полный зачет, хоть оно и не Гамбринус.
Неаполь встретил меня по-итальянски. Время течет, все течет и меняется, позади великая история, впереди великое будущее, и поэтому зыбкая текущая минута и вместе с ней точность совершенно не имеют значения. Мы долго ждали у остановки - отменился аэропортовский автобус, уже десять вечера и я предвкушала прогулку по городским трущобам в районе полуночи, с чемоданом и в полном одиночестве.
Квартира была снята именно там, близко к объявленному месту встречи нашей группы, где мы потом все равно не встречались. Я ругалась жопой и мы ещё с одним участником группы ждали следующего автобуса.


Следующий автобус все-таки пришел, затем он неспешно катил по узким, но явно центральным улицам, останавливаясь или не останавливаясь на остановках совершенно не по расписанию в аппликации moovit. Улицы были завалены мусором, дома исписаны неопрятными граффити - довольно неприглядное зрелище, очень напомнившее южный Тель-Авив. Я решила, что это тоже жопа.


Мой попутчик сошел посередине. Недокатив где-то полкилометра до конечной по аппликации, меня тоже выгрузили, сказав, что уже конечная, и дальше я пошла пешком по гуглокартам. Всего полчаса по ночному городу, и я буду дома. Чемодан был легким - ручная кладь лоукоста. Светофоры очень долго не переключались на зелёный, будто были сломаны, и тогда я закричала по-русски: "Жопа, пусти меня!". Услышав эти волшебные слова, пешеходный светофор немедленно позеленел, правда, ровно на 10 секунд, так что я успела пробежать полперекрестка. Потом светофор переключился на желтый и завис в таком положении еще на добрую минуту. Так что я успела перебежать остальные полперекрестка и еще поржать над их светофорами. Италия, аче.


Я шла совершенно одна по пустынным ночным улицам и уговаривала себя не бояться. Затем народу стало больше, и я поняла, что город совсем не спит. Из ограды Национальной Библиотеки (Biblioteca Nacionale) доносились звуки рок-музыки. Похоже, там шла Дискотека Национале.
Улицы густо пахли автомобильными выхлопами и пиццей. Из каждых открытых дверей доносился запах пиццы - смешанный дух печеного теста и специй. Я шла дальше. Дорога очень резко поднималась вверх между домами. По углам дороги к крошечным ресторанчикам приткнулись столики. За одним и столиков я заметила...кающуюся Марию Магдалину собственной персоной. Да-да, ту самую, с картины Тициана. Вышла ночью, пока музеи закрыты, поесть пиццы в Неаполе. Точно такая же, волоокая, пышная по современным меркам, с длинными распущенными курчавыми волосами и крупной обнаженной грудью, едва прикрытой сарафанчиком.


Я шла дальше вверх по узкой мостовой, мощеной большим булыжником, и меня объезжали мотоциклисты. Я решила, что я тоже транспорт, у меня четыре колеса у чемодана, и поэтому мне можно идти по дороге, потому что кромки либо не было, либо она была шириной в 30 см, занятая разной утварью. Уже на подходе к пункту назначения гугль мапс начал сходить с ума и показывать в разные стороны. Случайная прохожая (в 12 ночи, ага) показала мне нужную улицу via Giovanni Nicotera, затем я немного постояла в опупении, пытаясь понять, что у них происходит с номерами домов. Потому что напротив номера 29 по одной и той же улице стоял номер 77. Оба нечетные. Нормально, да? Затем загадка разрешилась. После номера 29 шел номер 30, затем 31, 32...по той же стороне улицы!


Так я благополучно дошла до номера 43. Там ждала меня напарница по группе, заселившаяся на день раньше.
Квартира оказалась на нулевом этаже, с выходом прямо на улицу. Квартирка совсем крохотная, но двухуровневая, внизу салонокухня, наверху спальня. Очень красиво обставленная под старину, с голубой деревенской кухней и прекрасной плиткой с цветами на полу. Люстра и светильники повторяли орнамент плитки, а холодильник был обит теми же грубо крашеными панелями, что и кухня.





Дыбрдыбр

У меня оторвался хвост. Это был мой самый любимый хвост, и я сначала решила, что он сбежал и потерялся, но он ждал меня на водительском сиденье машины, где раньше сидела моя попа. Что я за ящерица, хвосты на сиденье оставлять?
Хвост у меня, на самом деле, не от ящерицы, а от енота. Я купила его как "искусственный хвост енота", но искуственный, как оказалось, относится к слову "хвост", а не к слову "енот". Енота, конечно, очень жалко, но хвост из его нехвостового меха получился отменный. От настоящего хвостового хвоста не отличить. Ко мне на работе подходят все коллеги по очереди погладить этот пушистый полосатый хвост. Говорят, хорошо снимает стресс. А некоторые считают, что я в сумке постоянно ношу кота. Кот сидит в темнице, а коса, то бишь хвост на улице. Рапунцель какая-то. Котопунцель. Или это очень смирный кот. Или это чеширский хвост вообще.
И поэтому потерять хвост - это потерять целого чеширского кота. Или, если быть точной, чеширского енота. Было бы очень обидно. Хорошо, что он ждал меня на сиденье, как порядочный ручной хвост.


***

В 2020 году две штуки меня полетят на Марс. То ли Марина и Жаклинка, то ли оба моих Близнеца, то ли мы с отражением. Есть еще варианты - клоны, параллельная реальность, временные сдвиги по фазе и прочие способы раздобыть себе дубля. А дубль мне понадобится, потому что билета у меня два, и оба именные, на имя Марины Иткин. Один из билетов подарила мне zanudka - мое имя действительно будет выгравировано на корабле Nasa к Марсу в 2020 году. А второй подарил мне Макс - "я тоже купил тебе билет и забыл об этом". Поэтому мне за год нужно будет раздобыть себе какого-нибудь дубля. Ну или хотя бы тезку однофамильца. То-то будет марсианам загадка, а почему меня две штуки. Сбой Матрицы, дежавю, на Марсе тоже бывает.
Не успела сфотографироваться перед днем рождения, ну так будет немного после. Постричься я все равно не успела, точнее, не успела моя парикмахер :) Так и буду висеть нестриженая.
Продолжаю традицию, третий год подряд.

Я-мячик


Эта фотка называется "спрячь грязные пятки"


Ну и стою

Проздравлялка-46

Единственное, чего я себе, любимой, желаю - чтобы мои близкие были живы-здоровы. Все, и большие ничего. Я - сам себе монстр, я в порядке, и буду в порядке. А все остальное придет само собой, в соответствии с желаниями мироздания.

А фоточки пока пусть будут такие.

Вот так цветет джакаранда у нас в кибуце. Я вчера фотографировала под сиреневым цветочным дождем!


Я пока нестриженая, и поэтому эльф. Завтра пойду стричься и выложу нормальную голову.

Альтернативка

Стою на светофоре на подъезде к работе, читаю телефончик, потому что нельзя, запрещено правилами дорожного движения. Нунциета выдала мне нелюбимый золотой цвет для ассоциаций. Думаю о золотом цвете.

Вдруг увидела посреди каменных джунглей мужчину, сосредоточенно подметающего двор огромной связкой из листьев фикуса. И сразу же девушку, едущую на электросамокате в развевающейся шелковой синей мини-юбочке, и это не вольный Тель-Авив, а скучная деловая промзона Герцлии. Немедленно сразу же обнаружила, что на соседнем с работой здании висит лого детского канала израильского телевидения ("аруц еладим") - у нас скучная промзона, ага. А напротив в витрине зоомагазине висит огромная фотография белого кота, которая выцвела в ноль, так что остались одни глаза на белом фоне. Получился совершенно графичный контур кота с круглыми глазами. Глаза Чеширского кота, когда он не улыбается.
И немедленно сразу: на вышке цементной фабрики рядом с моей парковкой есть натуральный капитанский мостик и на нем висит красный спасательный круг. Кого они там собираются спасать, на цементной фабрике?

Фото будет вчерашнее: она на меня смотрит!

Profile

holmes
jacklinka
Жаклинка

Latest Month

July 2019
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Kenn Wislander