?

Log in

Рабочее

- У меня сегодня страшно несчастливый день - сказал мне в столовой шепотом Феликс. Железный Феликс из железного суппорта, вечно носящийся с железками компьютеров и прочими кабелями. "Пошел котов кормить", - рапортует он, держа за хвосты пяток компьютерных мышей.
- А что случилось? - спрашиваю.
- У меня накрылся телефон, - говорит. - Причем уже в третий раз. - И перечисляет: - В первый раз у него накрылась батарея. Я остался без телефона на 30 дней! Во второй раз у него полетела материнская плата и опять батарея. Я остался без телефона на 40 дней! А сегодня на станции поезда он выскочил у меня из рук, упал на пол и разлетелся в клочки! Я отнес его в починку, но за те деньги, что они попросили, мне проще купить новый. И я пошел и купил новый. - Показывает черный экранчик с датой.
- Это была его судьба, - говорю. - Тебе попался телефон-самоубийца. Ему удалось с третьей попытки.

В этот момент раздается страшный грохот - у раздаточного стола, за которым Феликс только что набирал обед в коробочку, падает здоровенная железная подставка для подносов.
- Это вокруг тебя что-то сегодня вокруг, - предполагаю я. - Турбулентность какая-то.
Феликс стучит по столу с моим подносом. Стол продолжает стоять на месте.
- Вот видишь, целый, - говорит.
- Он просто деревянный. - отвечаю - У него слишком мало частей, чтобы развалиться. Ты лучше осторожней езди в лифте.
- Лифты сегодня вообще не приходят, - ворчит он.
- Воот, - киваю. - Это потому что они тебя боятся!
Феликс ржет и уходит.

Минут через пять выхожу из столовки. Феликс держит свой обед в коробочке и все еще ждет лифт.
- Вот видишь, он тебя боится! - подтвержаю я теорию.
Феликс опять ржет.
Я направляюсь к лестнице - всегда после обеда поднимаюсь наверх пешком для положительного растрясывания обеда.
- А я пешочком, - говорю. - Потому что я тоже с тобой ехать боюсь!

Главное - не вызывать его сегодня для ремонта. У него сегодня полярность обратная.

Отчет о дожде

Четвертый день слушаю, дышу и впитываю дождь. И это и вправду чудо, потому что неделю назад в гугловском прогнозе стоял 1(прописью - один) день дождя. Затем прогноз смилостивился и сменился на три приличных дождевых дня - среду, четверг и пятницу. А в субботу небу полагался нерабочий день - суббота. И далее по предложенному гуглом графику - опять солнце.
Но сегодня снова был дождь. Элинор потребовала сразу 3 зонта и через час обнаружилась грязной и мокрой не только снаружи, но и изнутри одежды.
А вечером мы бродили в резиновых сапогах по мокрым дорожкам и дышали-дышали-дышали. И даже пришлось надеть вязаную шапочку.
А вчера...нет, позавчера я возвращалась с работы по шоссе с разлитыми, как из ведер с цветной светящейся краской, дорожками огней. Красные клубничные дорожки сменялись зелеными травяными и желтыми медовыми, и я скользила по всему этому разноцветному великолепию, перепрыгивая с дорожки на дорожку, и лучи фонарей собирались в салютные снопы, дотягиваясь до водителей и пешеходов, и радио в каждой второй песне обязательно пело о дожде.
А вечером слушали дождь за окном, из черной непроглядной темени, как позывные из космоса: вот он осторожно стучится, вот он скребется, вот он усиливается кометным ливнем и осыпает стучащими дождевыми горошинами крыши, и навесы, и деревья, и дорожки, и соседских собак.
Вот переходит на мерное убаюкивающее шуршание - дождь идет. Он и вправду идет, если прислушаться, шуршит подошвами, переступает, шаркает.
Джессика возвращается из лона дождя - мокрая, мохнатая, мягкая, сухая и теплая, если запустить руки поглубже в шерсть.
А в четверг и среду здесь царили ветра. Это так удивительно, когда воздух становится ощутимым и плотным, и тянет куда-то, и останавливает, и наводит свой собственный порядок.
А когда в этом сердце стихии зарождается дождь, это свершившееся чудо и небывалое зрелище.
Дождь начался секунд через десять после того, как я запостила для него фотографии.
"Иди сюда, ты такое любишь," - позвал меня сосед через стенку Йони.
И вправду - ах! За стеклом, на уровне нашего рабочего десятого этажа, царила сущая стихия. Водяные струи бесновались, они носились с бешеной скоростью, кружились, летели горизонтально, вниз и вверх! Дождевая вьюга, зримая, как белая снежная, бешеная, буйная, безумный, самозабвенный танец под ритмы грома и молнии - люблю, ах, конечно, люблю!
Действо длилось минуты три. Затем дождь снова прекратился. Но зато какой идеальный тайминг!
И я ни на секунду не в обиде на дождь за то, что проломил Дитю Тардиса упавшей толстой веткой лобовое стекло. Как можно обижаться на такое чудо? Дитя Тардиса очень удивилось, наверное, когда на него внезапно шарахнулось такое вот. Стихийное бедствие, космическая дубина нарушила герметизацию!
Завтра повезем его лечить, беднягу.
А пока наварили огромную кастрюлю самого зимнего на свете кушанья - чолнта!
Чолнт неотделим от зимы, как мороженое неотделимо от лета. Чолнт вышел густой, наваристый, с мелкими кусочками мяса среди разноцветных фасолек, рыжих морковок, тающего на языке сладкого батата, мелких, потемневших, упругих от долгой варки яичек и пузатых белых картошек. Не блюдо, а целый Ноев ковчег. И варить его полагается такими необъятными кастрюлями, чтоб хватило, как минимум, на весь Всемирный Потоп.

Дождик, куда же ты?

И вот эти три капли называются "дождь"? Слабо-би-бо!
Продолжаем думать дождь.
Приходи, дождик, молочка нальем, сметанки дадим!

Радуга по линии электропередач. На самом деле, она двойная, но вторая видна была только нефотографическим глазом.
2016-12-01_09-08-31

Вот так надо.
2016-11-30_07-52-33

Read more...Collapse )

Дыбр-дыбр

Местный мир, как всегда, прекрасен и уникален.

По одной станции радио рекламируют исправление еврейских носов. "...Нос, о котором ты мечтала!" - вот так, в женском роде и откровенно гоголевское. Переключаю на другую - "у вас есть долги с процентами? Мы уже идем к вам! Тьфу, то есть мы избавим вас от долгов!" Долги в результате покупки нового носа, я так понимаю. Надо было сразу ставить нос с нюхом на деньги.

Вика учится вождению, а ее учителя зовут Арик Матос. То есть Арик Самолет. Фамилие у него такое. Я спрашиваю: "Каждый раз, когда ты к нему садишься, он говорит: "Взлетаем?"" Смеется: ну что ты за смешная мама.

А брат ее подружки Ротем, когда получал теудат зеут (удостоверение личности), записал себе среднее имя - Бамби. Потому что маму зовут Яэль - дикая козочка, а папу Эяль - олень. Все его теперь зовут исключительно Бамби, и мальчик этим страшно доволен и гордится, а потом он станет дедушкой Бамби, и я его совершенно представляю в этой роли.

А ее приятель Ницан купил себе аргановое масло для бороды. Спрашиваю - это чтобы борода росла? Нет, говорит, борода у него уже выросла, это чтобы она мягкая была. И спрашивают меня, можно ли арган мазать каждый день. Нет, говорю, арган каждый день лучше не надо, он едкий, а лучше масла разных орешков и прочие съедобные. Оливковое - пишет ему дочь. И обвалять в яйце и муке! И выпекать на 220 градусов!

А вчера было холодно - градусник в машине показывал вечером аж +10 градусов. На акробатике пришлось заниматься в обуви - стоять на этом ледяном полу босиком было просто невозможно. Но, в конце концов, согрелись, за час безумных прыжков. Выходим наружу - о, мы разогрели еще и улицу! Тот же градусник в машине показывал +18.

Джесси по осени порыжела, в цвет сухого листа и сухой травы, и теперь окончательно мимикрирует под окружающий мир. Я говорю Томасу, что когда все снова зарастет зеленым, ей тоже придется позеленеть.

Дождь в закромах нашелся только финский и шведский, обещаю насобирать израильского - как только, так сразу. Эй вы там, наверху, у меня совсем-совсем нет фоток израильского дождя. И мне они нужны совершенно срочно!
А пока - дождь вообще, безотносительно к месту и времени. Представляем, подставляем ладошки.

IMG_20140819_134812

Еще дождя...Collapse )
Ездили нюхнуть иерусалимской Европы - в Иерусалиме днем +11, все старательно закутаны в куртки и плащи, а у лютеран в той самой церкви с высоченной колокольней, что возле Храма Гроба Господня - новогодний базар. Было шумно и людно, и огромная очередь за колбасой в самом конкретном смысле - за горячими лютеранскими сосисками, а другая такая же длинная - за горячим новогодним духом в стакане - за глинвейном. Мы в очередях стоять не стали, но глинтвейн теперь сама сварю обязательно.
Немцы торговали наивным ручным вязанием, и расписными кружками, и обсыпанными сахарной пудрой штолленами, и марципаном, и сухим, как листочки, темным рождественским печеньем.
Пекли вафли в электровафельницах и наливали из кастрюльки смешную жидкую холодную рисовую кашу, поливая ее вишневым сиропом и посыпая орешками. Кашу они назвали "пудинг". Считали порции "айн, цвай", а у меня крутилось в голове "айне кляйне порося бегает по штрассе" :)
С тех пор, как я спрятала пост про пожары, они прекратились, дороги были открыты и дыму не было видно совсем. Раньше надо было догадаться!
Хочу к глинтвейну испечь настоящий штоллен. И имбирное печенье.

Немного предрождественского. Мало фоткала, мало!Collapse )

Колдовство дождя

Нужно вспомнить, как начинается дождь. Нужно вспомнить.
Как, наконец, небо отправляет в стирку заношенный, приевшийся голубой халат и одевается в мягкий серый утиный пух, закутывается в мохнатый серый плащ, расстилает по всему опрокинутом полу самое мягкое и детское ватное серенькое одеялко.
А затем происходит таинство первой капли. Именно она - самая первая, самая смелая, откывает ворота осени. Оповещает землю о ее приходе. Капля-гонец, капля-вестник о смене времен. Капля, переключающая мир с ожидания на осуществление, на осознание, на впитывание и утверждение того: вот он, дождь. Он пришел, он вернулся. Как начало длинного сериала, как новое знакомство, как первый день отпуска, как первый месяц нового года. Он есть, он будет впредь, нескончаемой ежедневной осенью, подводной южной зимой, целую вечность, до теряющегося в будущих веках лета.
И опустится небо на землю, и поднимется земля к небу, и озера земные станут озерами небесными, и небесные моря станут морями земными. А люди будут русалками, летающими в толще сладкой мокрой воды: вверх-вниз, вниз-вверх.
И будем дышать водой, и воздухом между каплями, и взбивать облака на одеяла, и собирать молнии в стеклянные банки, чтобы потом подвесить их, как лампочки. А гром соберем и запрячем в динамики, в звукоусилители для рок-концертов. Вот он - зимний урожай!
А дождь будет повсюду - в каждой тарелке и каждом отражении уличных стекол, и в каждом отражении глаз, и из воды, снизу вверх, будут светить дорожками акварельные уличные фонари.
Дождь напоит, дождь напомнит, дождь убаюкает мерным древним шорохом.
Там, где нет ни света ни тьмы, ни глаза ни названия, ни нас с тобой - там сейчас рождается дождь.
Немножно фоточек. Так, ничего особенного.
Read more...Collapse )

Про Юру

Ну почему, почему, каждый раз, когда я подхожу на работе к кофе-машинке, она отказывается выдавать мне кофе, пока я ей, простите меня, не вытру попу?
Нашу машинку зовут Юра. На прошлой работе машинку тоже звали Юра. Тот машинка был вежливый и каждое утро здоровался. Гуд морнинг, говорил. Велкам то Юра. Садись рядом, кофеем угощу. Из любой кнопки, выбирай.
Этот Юра даром что однофамилец, невежливый. Не здоровается. Мизантроп какой-то. Сам чистюля, а вылизываться не хочет. Ждет меня каждое утро. Почему меня, непонятно, нас тут пятьдесят кофеманов на этаже. Жму ему кнопку "дваэспрессо", а он в несознанку. Молчит, кофеем не обслуживает. Рисует нечто, напоминающее фигу, и пишет игриво: а пощекочи мне сначала животик. И это, вынеси мой горшок. Загрузи в печку пирожки, обтряси мои яблочки, вытряхни мои перины. А потом ужо и награду проси.
Вздыхаю, выливаю в раковину содержимое Юриного живота, вытряхиваю кофейный пух из кофейных перин.
Юра удовлетворенно похрюкивает и лаконично пишет мне "2 espressi". Как убираться - так на английском, а как кофию наливать - так мы сразу итальянский вспомнили.

Интригующее начало.

Лиза проснулась от внезапного шороха, будто под половицей скреблась мышь. "Я уже седьмой год живу на восемнадцатом этаже, какие к черту мыши?", - подумала Лиза.
Мышь снова поскребла под половицей.

Лиза проснулась от резкого, тревожного позвякивания хрустальной люстры. Люстра отчаянно трепетала под потолком. "Баллов семь будет", - прикинула Лиза. Кровать основательно потряхивало и покачивало. Мимо окна медленно пролетала арматура.

Лиза проснулась от внезапного выстрела. "Опять Лешка телевизор оставил, а сам заснул", - подумала Лиза.
Телевизор не работал. Не далее, чем в соседней комнате раздался еще один выстрел.

Лиза проснулась от резкого стрекота вертолета. Вертолет попытался влететь в комнату, но запутался лопастью в оконной раме. Из вертолета раздалась автоматная очередь.

Лиза проснулась от резкого, бьющего в нос звериного запаха. Рядом с ней на супружеском ложе возлежал живой бурый медведь. Или медведица, кто ж их там поймет.

Лиза проснулась от резкого жара и запаха горелой проводки. Дом горел. Горела деревянная мебель, по пластиковому паркету бежали огненные дорожки. Мимо окна медленно пролетала горелая арматура. Телефонная связь не работала.

Лиза проснулась от резкого звука гонга. Кто-то бил в кастрюли, она была тесно и неудобно связана, рядом на костре недвусмысленно кипятился огромный чан.
"Задолбали", - подумала Лиза, с трудом повернулась на другой бок и снова уснула.

Profile

holmes
jacklinka
Жаклинка

Latest Month

December 2016
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Kenn Wislander